Часть первая. Разбитое зеркало
Глава 1. Парадокс чистого листа
1.
Земля смотрела на Оазис снизу вверх.
Спутниковые снимки, транслируемые по всем каналам Планетарной Сети, показывали город как идеальный круг, вписанный в золотое сечение пустыни. Гигантское зеркало, обращенное к солнцу. Его внешние кольца — это террасы гидропонных ферм, вращающиеся вслед за светилом; его ядро — игла Центрального Административного Шпиля, пронзающая стратосферу. С высоты орбиты Оазис походил на кристалл, выросший из песка, — настолько безупречной была его геометрия.
На экранах, установленных на каждой площади, в каждом метро и в каждом глазном импланте гражданина Старого Мира, велась прямая трансляция под названием «Врата».
Там, у Стен — двухсотметровой монолитной глади, опоясывающей город, — происходило то, что официально именовалось «Добровольным отсевом».
Артур Гора смотрел на это из своей капсулы, летящей на сверхзвуковом экспрессе к Оазису. Ему было девятнадцать. Он был победителем. Его лицо, еще хранящее юношескую мягкость, отражалось в темном стекле иллюминатора, а за его спиной в Сети висела запись его триумфа: финальный диспут на тему «Этика как устаревшая переменная в уравнении цивилизации». Артур тогда доказывал, что именно мораль тормозит эволюцию, и его оппоненты, убеленные сединами профессора из Стэнфорда и Цюриха, умолкали один за другим. Его наградили не медалью. Ему вручили биометрический пропуск, который открывал Врата.
Сейчас, глядя на трансляцию, он не чувствовал триумфа.
Беспилотные камеры парили над огромной равниной перед Стеной. Там стояла очередь. Миллионы. Нет, десятки миллионов. Они текли по пустыне, как муравьи, гонимые единой мыслью: успеть. Это была не очередь в магазин — это была очередь к спасению. Артур знал статистику: уровень радиации в старых городах превышал допустимый в пять раз, пресная вода уходила вглубь земли, а океан наступал на побережья, смывая целые страны. Оазис был единственным местом на карте, где воздух пах озоном и сосной, а вода текла из кранов кристально чистой.
Но пропусков было пять тысяч. В год.
Конкурс «Кандидат в Граждане» шел уже третий месяц. Это была самая рейтинговая передача в истории человечества. Люди сражались за право войти: дети гениев, чемпионы шахмат, победители олимпиад, лучшие хирурги и инженеры. Но отбор был жесток. Он не прощал ошибок. Любое промедление в ответе на каверзный вопрос логической машины — и кандидатура аннулируется. Любая вспышка агрессии в дебатах — дисквалификация.
А потом начиналась «Физическая фильтрация».
