Лесли сместила вес на левое бедро. Нога затекла. Попытка сменить позу отозвалась резкой болью в запястьях – грубая пенька веревки, набухшая от сырости, вгрызалась в кожу при малейшем движении. Она чувствовала, как по спине, прямо по позвоночнику, ползет холодная капля конденсата, упавшая с дырявой крыши.
Рядом кто-то надрывно, с присвистом дышал. Лесли скосила глаза: старик слева пытался унять дрожь в руках, но связанные кисти ходили ходуном, задевая её плечо. – Тихо, – едва слышно выдохнула она, не разжимая губ. Гул ветра снаружи заглушал их шепот, но не мог заглушить шаги.
Тяжелые армейские ботинки с хрустом месили мусор на земляном полу. Грегор шел медленно. Он не просто смотрел – он сканировал. Он остановился напротив первой пленницы, носком ботинка поддев её подбородок, заставляя поднять голову. Девушка, Рина, вжалась спиной в гнилые доски стены. Её кадык судорожно дернулся. Она моргнула – раз, два, три – слишком часто. Её грудная клетка ходила ходуном, сбиваясь с ритма.
– Имя, – бросил Грегор. Он не спрашивал, он требовал данные. Рина облизнула пересохшие губы. Язык прошелся по нижней губе, оставляя влажный след, который тут же высох. – Меня зовут… Рина, – она попыталась улыбнуться. Уголки губ поползли вверх, но глаза остались стеклянными. – Приятно познакомиться.
Грегор замер. Его рука, висевшая вдоль тела, метнулась к бедру. Движение было размытым, отработанным до автоматизма. Щелчок взводимого курка прозвучал в тишине громче, чем крик. Рина дернулась, инстинктивно пытаясь закрыться плечом, но веревки не дали. Выстрел. Голову девушки отбросило назад, она с глухим стуком ударилась затылком о стену. Тело обмякло мгновенно, сползая в сторону. Из отверстия в виске толчками, в такт угасающему насосу, пошла жидкость. Лесли видела, как эта субстанция падает на грязный ботинок старика. Густая. Тягучая. Белая. Она не впитывалась в ткань, а скатывалась жирными шариками, похожими на ртуть.
– Сука, – выдохнул Грегор, опуская ствол. Дымок из дула потянулся к потолку. – Даже потеть нормально не научились.
Он шагнул к Лесли. Подошва его ботинка скрипнула, наступив в белую лужу. Он присел на корточки прямо перед ней. Запах ударил в нос – не просто вонь, а смесь дешевого табака, старого пота и оружейного масла. Грегор протянул руку. Его пальцы, жесткие и шершавые, как наждак, схватили её лицо. Он сжал щеки, заставляя её губы вытянуться "уточкой". Большой палец грубо провел по скуле, оттягивая кожу вниз, обнажая глазное яблоко. Лесли почувствовала, как его ноготь царапнул веко. – Не моргаешь? – спросил он, глядя ей прямо в расширенный зрачок. Он резко отпустил её и тут же, без замаха, ударил тыльной стороной ладони по лицу. Голова мотнулась. Зубы клацнули. Лесли почувствовала металлический привкус во рту. Она сплюнула на пол – в слюне была красная нить. – Кровь, – констатировал Грегор, глядя на плевок. – Уже лучше. Но этого мало. Синты научились пускать краску.
