Дождь в Секторе-4 не просто шел – он пытался растворить их заживо. Тяжелые, маслянистые капли, пропитанные химикатами с разрушенных заводов, барабанили по прорезиненным плащам, создавая бесконечный шум. Но этот шум был им на руку. Он скрывал шаги.
Группа двигалась вдоль бетонного скелета разрушенной эстакады. Пять фигур, похожих на кучи ожившего мусора. Никакого металла наружу, все замотано тряпками, скотчем и глиной.
– Стингер… – голос за спиной прозвучал глухо, с хрипом. Это был Малой. – Стингер, фильтр… он забился. Дышать нечем. Я сейчас сдохну.
Малой остановился, хватаясь рукой за респиратор. Его пальцы нервно дергали застежку маски. Ему казалось, что он тонет. Легкие горели.
– Не трогай маску, идиот, – прошипела Лиса, идущая следом.
– Я только на секунду, глотнуть воздуха… – Малой потянул маску вниз, открывая розовую, теплую кожу лица ледяному дождю.
Реакция командира была мгновенной. Стингер не стал говорить. Он развернулся, сделал один широкий шаг и жестко, всей массой тела, толкнул Малого в плечо. Новичок не устоял на скользкой грязи и рухнул лицом вниз. Прямо в холодную, вязкую жижу. Стингер упал сверху, вдавливая голову парня в грязь.
– Лежать! – прошипел командир прямо ему в ухо. – Замри, сука!
Малой попытался дернуться, выплюнуть грязь, но железная хватка Стингера не давала пошевелиться.
– Тихо… – выдохнул Стингер. – Смотри вверх. Не моргай.
Над ними, разрезая пелену дождя, проплыл «Опекун». Дрон класса «Наблюдатель». Белый, идеально гладкий, он парил в десяти метрах над землей. Его сенсоры вращались, разрезая тьму пучками света. Но не свет был страшен.
Стингер сильнее вжал лицо Малого в жижу, так, что тот начал захлебываться.
– Чувствуешь холод? – шепнул командир. – Чувствуешь, как грязь холодит кожу?
Малой промычал что-то нечленораздельное.
Дрон завис над ними. Его сканеры скользнули по буграм земли, которыми притворялись люди. Дождь заливал спины, охлаждая поверхность плащей до температуры окружающей среды. Грязь скрывала тепло тел. Для дрона внизу была просто холодная, мокрая земля. Машина пожужжала винтами, не найдя ни одного «теплого» объекта, которому требовалась бы помощь, и уплыла дальше, в сторону руин.
Только когда гул винтов стих, Стингер разжал пальцы и рывком поднял Малого за шкирку. Тот закашлялся, выплевывая черную жижу. Его лицо, шея, волосы – всё было покрыто толстым слоем грязи.
– Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал? – голос Стингера был тихим, но от этого еще более жутким. – Ты открыл лицо.
