ГЛАВА ПЕРВАЯ: ДЕНЬ НУЛЕВОЙ. ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ШУМА
*Из служебной записки старшего научного сотрудника НИИ «Пульсар» К.Р. Волкова на имя директора:*
*«…подтверждаю, что феномен «Акустический нуль» не является мифом. Теоретические выкладки и эксперименты на приматах подтверждают: существует резонансная частота, при воздействии которой на определённый радиус сознание коллективного субъекта – в нашем случае, населения города-миллионника – входит в состояние управляемого ступора. Мозг, пытаясь защититься от невыносимой чистоты сигнала, начинает отфильтровывать не его, а всё остальное. Сначала звуковую «шелуху», затем – эмоциональный фон. Испытуемые демонстрируют полное подчинение и нулевую агрессию. Риски, безусловно, колоссальны. Но возможности… О возможности мы мечтали со времён павловских собак. Город как лабораторная крыса. Чистейший эксперимент. Прошу дать добро на проведение полевого теста под кодовым названием «Тихий город»…»*
Часть 1: Утро, которое не случилось
Артём Каменев проснулся от того, что не услышал будильника.
Это было первым странным знаком, но его мозг, ещё склеенный остатками сна, лениво проигнорировал тревогу. Он потянулся к тумбочке, где электронные часы должны были вот уже десять минут выводить в пространство комнаты мерзкую, бодрящую трель. Циферблат светился зелёным: 07:10. Будильник был установлен на 07:00. Он молчал.
«Села батарейка», – подумал Артём, с трудом отлепляя голову от подушки. И тут его сознание, наконец, прорвалось сквозь вату сна. Молчало не только радиочасы. Молчало *всё*.
За окном его квартиры на четырнадцатом этаже должен был бушевать утренний мегаполис. Рев моторов на проспекте, назойливые гудки пробок, приглушённый гул лифтовой шахты, лай соседской собаки, вечный спор воробьёв под карнизом. Звуковая каша, фон, который он не замечал годами, но который был таким же неотъемлемым признаком жизни города, как запах асфальта после дождя.
Теперь была тишина.
Не просто тишина. Абсолютная, глубокая, вакуумная. Та, что бывает только в безвоздушном пространстве или в дорогих звукоизолированных камерах. От этой тишины заложило уши.
Артём резко сел на кровати. Сердце начало стучать где-то в горле, громко, слишком громко на фоне всеобщего немого спектакля. Он прислушался к себе: свист крови в ушах, скрип пружин матраса. Его собственные звуки были на месте. Мир вокруг – нет.
Он подошёл к окну, отдернул штору, ожидая увидеть пустую, вымершую улицу, следы апокалипсиса.
Но ничего подобного. Город жил. Вернее, двигался. Внизу, на проспекте, текли машины. Автобусы, такси, личные автомобили. Они ехали чинно, без спешки, без обгонов, соблюдая рядность, как по невидимым рельсам. Но они не издавали ни звука. Ни рёва двигателей, ни шин по асфальту, ни клаксонов. Это было похоже на гигантский, призрачно-бесшумный мультфильм.
