Пролог.
Мир, в котором родился Эйдан, был миром молчаливых руин.
За двести лет до его рождения случилось то, что люди теперь называли Великим Затемнением. Никто уже не помнил, что это было на самом деле – война богов, упавший с неба огонь или кара за грехи. Помнили только одно: мир горел. Горели города, достигавшие неба. Горели железные птицы, которые, как говорили старики, когда-то летали по воздуху. Горели книги. Тысячи, миллионы книг. Вместе с ними сгорели знания.
К тому времени, когда пепел осел и выжившие выползли из убежищ, от былого величия остались только остовы. Огромные, поросшие лесом каркасы зданий, которые никто не мог построить. Ржавые скелеты машин, которые никто не мог починить. Дороги из странного серого камня, уходящие в никуда и заросшие травой. И тишина. Тяжелая, давящая тишина забытых истин.
Люди выжили. Они всегда выживают. Они научились пахать землю деревянным плугом, ковать железо в примитивных горнах, строить дома из дерева и камня. Они создали новый мир, маленький и тесный, ограниченный горизонтом и сменой времен года. В этом мире не было места сомнениям. Всё, что нужно было знать, уже знали отцы и деды. Как пахать, как сеять, как ковать, как молиться богам, которые, как они верили, иногда спускались с неба в своих железных колесницах (ведь в руинах до сих пор находили их остовы). Знания передавались из уст в уста, от руки к руке, и любое отступление от заветов предков считалось ересью или безумием.
Жизнь текла медленно, как смола. Деревни жили своей жизнью, города – своей, и связь между ними была слабой, редкой. Новости доходили с купцами или странниками, и часто оказывались ложью. В этом мире не было места прогрессу. Было только выживание. И вечный, липкий страх перед прошлым, которое могло наказать за любопытство.
В одной из таких деревень, затерянной среди холмов и перелесков, в семье кузнеца и родился Эйдан.
Глава 1. Урок воды
В кузнице пахло железом, потом и вечностью. Этот запах Эйдан впитывал с рождения, как молоко матери. Ему было двенадцать, и мир для него делился на две неравные половины: огромный, непонятный мир снаружи, где пахло навозом и мычали коровы, и маленький, тесный мирок кузницы, где всё было подчинено простым и честным законам – огня, металла и силы отцовских рук.
Отец, здоровенный мужик с прокопченным лицом и руками, похожими на корни старого дуба, был для Эйдана неоспоримым авторитетом. Он умел делать вещи. Настоящие вещи. Подковы, гвозди, лемеха для плугов. Он брал бесформенный кусок руды и превращал его в нечто нужное и полезное. Для всей деревни это было чудо, доступное лишь избранным. Для отца это была работа.
