ГЛАВА 1
Буран этой ночью разыгрался не на шутку. Ветер гудел в печной трубе, а печь шипела и плевалась, когда через дымоход падали на неё пригоршни снега. Но в небольшом каменном домике было тепло. Тихо посапывали в кроватке малыши, Мирон и Тихон. Мальчишки погодки были на удивление спокойные, не крикливые, давали родителям выспаться по ночам. Их отец, деревенский мельник, крепко спал, разметавшись по кровати, похрапывал, выводя носом звучные рулады. Спали и два толстых пушистых кота, даже мыши не скреблись в подполье. Не спала лишь молодая хозяйка. Она тихо поглаживала большой живот. Ребёнок внутри не шевелился, а словно тяжёлый камень тянул вниз. И хотя до родов было ещё с месяц, живот сильно болел и пульсировал. Женщина не могла найти себе места, но, боясь разбудить детей и мужа, тихо сидела на краю кровати, закусив от боли губу. И всё же, когда боль скрутила её сильнее, она не выдержала.
- Тит, Титушка, нехорошо мне. Как бы не началось.
- Ты что, Пелагея, ведь к весне только ждём, ложись-ка, - сонно пробормотал тот. Но стон жены заставил его всё же встать и зажечь свечу. Её бледное лицо и лоб в испарине мигом пробудили мужчину.
- Началось, Титушка, зови повитуху. Ой, как больно!
- Буран вон какой смотри разыгрался, не проехать к деревне-то. Обожди до утра.
Новый стон жены заставил его всё же выглянуть за порог. От земли до неба стояла белая пелена, не видно было даже калитки. Да и мороз на улице был сильный. Тит запустил в сени замёрзшего пса, тот благодарно лизнул хозяину руку. Но ехать в такую погоду было рискованно. Однако, Пелагее становилось всё хуже.
- Что-то не так, Титушка, с первыми-то не так было. Словно жжёт изнутри. Так и печёт, так и печёт.
Женщина откинулась на подушку, но лежать не смогла, встала и, охая, заходила по комнате. Глядя на мучения жены, мельник решился. Надел тулуп, варежки, запряг в сани самого сильного мерина и, помолясь всем богам, скрылся в белой мгле. Деревня была недалеко, сразу за пригорком. Но добирался он до неё больше часа. Мерин по брюхо увязал в снегу, ветер казалось дул сразу со всех сторон, бросая в лицо колкие горсти снега. Но всё же добрался и даже уговорил повитуху, посулив ей помимо обычного вознаграждения сверху ещё 10 монет. Обратно до мельницы добрались быстрее. Правда, чуть не проскочили её, но услышали хриплый лай дворового пса, переходящий в вой. Сердце мельника ухнуло куда-то вниз, и мужчина бегом через сугробы побежал к дому. Прямо посреди горницы без сознания лежала Пелагея. Малыши истошно орали в кроватке. Тит бросился к жене. Рядом засуетилась повитуха, вместе они подняли роженицу на кровать. После осмотра акушерка нахмурилась.
