В начале времен, когда боги только-только поделили небо, землю и подземное царство, у них была одна общая проблема.
Проблема называлась «учет».
Зевс метал молнии и не записывал, сколько именно. Посейдон устраивал штормы по вдохновению. Аид принимал души без квитанций. И всё было прекрасно ровно до тех пор, пока кто-то (история умалчивает, кто именно, но все подозревали Гермеса) не предложил: «А давайте всё посчитаем?»
С этого момента начался хаос.
Оказалось, что у Зевса молний в два раза меньше, чем он думал (потому что грифоны их жевали). Посейдон не мог вспомнить, сколько кораблей утопил в прошлом месяце. А в Аиде творилось такое, что оттуда сбегали даже призраки — потому что никто не знал, кому куда идти.
Пришлось создавать бюрократию.
И где-то на границе между миром магическим и миром технологическим вырос город-порт Эмпорий.
В Эмпории была таможня.
Если вы думаете, что ваша налоговая — это ад, вы просто не видели таможню, где каждое утро начинается с проверки документов у кентавра, который не может вписать в графу «рост» честные два метра сорок, потому что там просто не хватает клеточек.
И именно сюда судьба занесла Каллиопу.
Каллиопа не была героиней. В прошлой жизни она была старшим бухгалтером в отделе налогового аудита. Если вы не знаете, кто такие налоговые аудиоры — представьте себе человека, который способен найти ошибку в отчете за прошлый год, глядя на него краем глаза, одновременно жуя бутерброд и разговаривая по телефону. А потом выписать штраф так, что виноватый сам принесет деньги и извинения.
В общем, боги нервно курили в сторонке, когда она появилась на пороге таможни.
Они еще не знали, что такое настоящий порядок.
Глава 1. Декларация на душу
Сознание возвращалось к Каллиопе медленно, как налоговая проверка после праздников.
Сначала вернулся слух. Кто-то орал. Кто-то оправдывался. Кто-то громко стучал по столу чем-то тяжелым — судя по звуку, амфорой, а судя по интонациям, собирался этой амфорой кому-то нанести телесные повреждения.
Потом вернулось зрение. Каллиопа увидела потолок.
На потолке была фреска. Боги играли в какие-то игры, похожие на крокет, но вместо шаров использовались планеты. Выглядело это дорого, пафосно и совершенно не соответствовало помещению, потому что сам потолок местами облупился, а по углам висела паутина таких размеров, что пауки могли бы устраивать там соревнования по гребле.
— А, очнулась, — сказал кто-то скрипучим голосом.
Каллиопа села. Рядом стоял пожилой мужчина в хитоне. Хитон когда-то был белым. Теперь он был цвета «утопленник с недельным стажем» и весь в пятнах. Поверх хитона была надета жилетка с таким количеством карманов, что в них можно было спрятать небольшую библиотеку. Из карманов торчали свитки, перья, какие-то непонятные приборы и, кажется, засохший бутерброд.
