Трасса М-7 в три часа ночи — не дорога, а коридор. Стены из сосен, потолок из темноты, пол — асфальт, разбитый фурами до состояния стиральной доски. Фары выхватывают метров тридцать вперёд, дальше — хоть глаза выколи.
Сергей крутил баранку уже одиннадцатый час. Груз — сборная солянка: мебель, бытовая техника, паллеты с чем-то в плёнке, — нужно было сдать в Нижнем к утру, и график не оставлял места для привалов. Кофе из термоса давно остыл, превратившись в горькую жижу, но рука всё равно тянулась к крышке каждые двадцать минут. Привычка, рефлекс, что-то среднее.
Кабина «Скании» жила собственной жизнью: потрескивал пластик, гудел отопитель, попискивал навигатор, хотя смотреть на экран не было смысла — одна прямая, ни одного поворота на ближайшие сто километров. На полке за сиденьем лежал свёрнутый спальник, на приборке — пачка сигарет и телефон с разряженной батареей. Экран погас ещё под Казанью, и кабина стала темнее, теснее, как ящик, который постепенно сжимается.
Лес давил с обеих сторон. Не тот редкий берёзняк, что встречается ближе к Москве, а настоящий, густой, марийский — ствол к стволу, ветки переплетаются над дорогой, как пальцы. Днём здесь, наверное, красиво. Ночью — клаустрофобия на скорости восемьдесят километров в час.
Первый встречный появился неожиданно. До этого — минут сорок пустоты, ни одной машины, ни одного огонька. И вдруг — два пятна дальнего, растут, приближаются, и вот уже легковушка проносится мимо, обдав кабину порывом грязного воздуха.
За секунду до того, как машины поравнялись, легковушка моргнула. Два коротких вспышки дальним.
Сергей машинально притормозил. Моргание на трассе — азбука: «впереди ДПС, сбавь скорость». Рука потянулась к рычагу, стрелка спидометра упала с восьмидесяти до шестидесяти. Глаза впились в темноту впереди, высматривая характерные силуэты патрульных машин, мигалки, конусы.
Ничего. Пустая дорога, пустая обочина, сосны, сосны, сосны.
Километр. Два. Пять. Ни одного поста, ни одной машины на обочине. Странно. Может, гаишники уже уехали? Или водитель легковушки обознался? Бывает. Ночью все немного не в себе, особенно на таких дорогах, где монотонность давит сильнее усталости.
Сергей вернул скорость к восьмидесяти и потянулся к термосу. Горькая жижа обожгла язык, но хотя бы разбудила на пару минут.
---
Второй встречный — белый фургон, «Газель», — вынырнул из темноты минут через пятнадцать. И снова: два коротких моргания, почти в упор, так что на секунду кабина залилась белым светом и в глазах поплыли цветные пятна.
Сергей опять сбросил скорость. Опять всмотрелся в дорогу. Опять ничего.
