Боярыня Анна Всеволодовна, урожденная Анна Крылова, московский химик-технолог 2023 года, уже третий год как «гость» в теле молодой вдовы в удельном городе Белогорье. Спасаясь от тоски и интриг, она устроила в светелке подобие лаборатории: глиняные реторты, банки с травами, дистилляты. Местные шептались, что боярыня колдует, но боялась – знала она толк в ядах и лечебных снадобьях.
Беда пришла, откуда не ждали. Из стольного города прибыл княжеский сын, молодой, горячий Святослав Игоревич. И закатил пир на весь мир. Пир прервался криком: княжич схватился за горло, повалился на дубовый стол, а перед ним стояла кружка с его личным заморским напитком – чем-то вроде разведенного спирта, который он хвастался привезти от немцев.
Лекарь лишь руками развел: «Яд. Сильный, мгновенный». Взгляд гостей и слуг упал на Анну. Кто еще в Белогорье разбирается в зельях? Да еще и вдова, чей муж погиб при странных обстоятельствах…
Но Анна, побледнев, смотрела не на княжича, а на кружку. И ее мозг, привыкший к стандартам и ГОСТам, забил тревогу. Слишком чистая реакция. Никаких посторонних симптомов. Как цианид в плохом детективе. Не бывает так.
Пока бояре суетились, а княжеская стража грубо обыскивала ее светелку, она сделала шаг вперед, к телу.
– Постойте! – голос ее, тихий, но отточенный годами совещаний, прозвучал как удар хлыста. – Княжич жив.
Все замерли. Действительно, грудь Святослава едва заметно дышала. Это был не яд, а мощнейший наркоз. Кто-то хотел не убить, а… вывести из игры на время? Но зачем?
Расследовать поручили воеводе Григорию, человеку грубому и прямолинейному. Анна знала, что он ограничится пыткой самого очевидного подозреваемого – ее. И она сделала то, на что не решилась бы ни одна боярыня: предложила помощь. Как человек, знающий свойства трав и минералов.
Григорий фыркнул, но князь, отец пострадавшего, кивнул: «Пусть помогает. Но если виновата она – на дыбу».
Работа началась. Анна попросила осмотреть все, что привез княжич. Среди вещей был ларец с «диковинами»: зеркальце в серебряной оправе, странная синяя «светящаяся плитка» (севшая батарейка от какого-то гаджета), перо с нестираемыми чернилами и… пустая склянка из-под какого-то лекарства с полустертой латинской аббревиатурой.
Латынь Анна не знала, но аббревиатура «Propofol» резанула глаза. Пропофол? Средство для анестезии! Значит, попался не один она. Кто-то из «попаданцев» был в свите княжича и использовал медицинские препараты. Но зачем усыплять своего покровителя?
Тут воевода Григорий доложил: пропал казначей княжича, малый грамотный, по имени Нестор. Исчез и синий ларец с деньгами для закупки мехов у местных племен.
