Глава 1. Дорога, которой нет
На третий день пути тайга перестала пускать их обратно.
Сначала исчезли зарубки. Арсений оставлял их на соснах каждые двадцать шагов: две короткие полосы ножом, одна над другой. Утром, когда они решили вернуться к зимовью, ни одной зарубки не оказалось. Стволы стояли гладкие, мокрые, затянутые серой корой, будто нож никогда их не касался.
— Мы вышли не к той просеке, — предположила Вера.
Она произнесла это спокойно, но слишком долго изучала компас на раскрытой ладони. Стрелка дрожала, делала круг и снова указывала туда, откуда они только что пришли.
Арсений снял рюкзак. В тридцать лет он привык доверять вещам, которые можно проверить: карте, расстоянию, заряду аккумулятора, собственным следам на грязи. Всё это разом оказалось бесполезным. Карта показывала старую лесовозную дорогу в четырёх километрах к востоку. Навигатор утверждал, что они стоят посреди белого пятна. Следы уходили между елями и обрывались у муравейника, словно двое людей дошли до него и поднялись в воздух.
— Телефон? — спросил он.
— Ничего.
Вера подняла экран. В углу горел перечёркнутый кружок. Ей было двадцать семь, и весь поход она упрямо называла экспедицией, хотя университет не дал на неё ни денег, ни разрешения. В районном архиве она нашла упоминание о деревне Черноборье, заброшенной в начале шестидесятых после пожара. В деревне будто бы сохранялись редкие обрядовые песни. Вера собирала материал для книги, Арсений снимал северные поселения для фотопроекта. Им казалось разумным объединиться.
Теперь разумным не казалось ничего.
Туман висел между деревьями на высоте человеческой груди. Ниже колен ползли белые клочья, выше чернели стволы. Ветви не шевелились. Даже комары исчезли.
— Слышишь? — спросила Вера.
— Ничего не слышу.
— Вот именно.
Вчера лес гудел мошкой, посвистывал рябчиками, трещал сучьями. Теперь стояла такая тишина, что Арсений различал мягкий толчок крови в ушах. Где-то впереди один раз стукнуло дерево о дерево.
Тук.
Пауза.
Тук.
— Дятел, — сказал он.
— Дятлы так не делают.
Звук повторился девять раз. После девятого удара справа от них проступила дорога.
Она не могла находиться там. Ещё минуту назад между соснами лежал бурелом, заросший папоротником. Теперь в тумане уходили две глубокие колеи. Вода в них была тёмно-красной от глины. По краям стояли вкопанные в землю столбы, низкие, по пояс. На каждом ножом вырезали один и тот же знак: круг, перечёркнутый тремя корнями.
Арсений присел возле ближайшего столба. Дерево почернело от времени, но надрезы выглядели свежими. В бороздках блестела густая влага.
