Глава 1. День, когда я потеряла всё, кроме чувства юмора
Утро началось с того, что мне предложили забрать коробку.
– Лена, вы хороший специалист, – сказала Оксана из отдела кадров, глядя куда-то в район моего левого уха. – Но рынок сейчас непростой, и мы вынуждены оптимизироваться.
Я кивала в такт её голосу и думала о том, что у неё очень удачный оттенок помады. Такой... оптимизационный. Подходит для увольнения людей. Ни судебного иска не хочется подавать, ни даже поплакать.
Коробку мне выдали стандартную, из-под бумаги для принтера. Я сложила туда кружку с надписью «Лучшему маркетологу» (коллеги подарили на прошлый Новый год, ирония судьбы), статуэтку совы, которую я держала на столе «для мудрости», ежедневник за прошлый год, который всё никак не доходили руки выкинуть и шоколадку, которая случайно завалялась в ящике стола. Остальное поместилось в голову, но про это Оксана не спрашивала.
В лифте я встретила курьера с пиццей. Он спросил:
– Вы на какой?
– На свободу, – ответила я, и мы оба сделали вид, что это была шутка.
Дверь подъезда я открыла локтем, потому что коробка занимала обе руки. В лифте пришлось поставить её на пол и прислониться спиной к зеркалу. В зеркале отражалась девушка лет двадцать восьми с собранными в хвост волосами и таким выражением лица, будто она только что узнала, что в её любимом сериале убили главного героя.
– Ничего, – сказала я себе. – Главное – здоровье. И ключи.
Ключи, как выяснилось через три минуты, когда я стояла перед своей дверью, остались дома. Наверное в старой сумке, у которой утром оторвалась ручка. Очевидно, это был знак.
Я поставила коробку на пол, присела на корточки и закрыла глаза.
В голове было пусто и чисто, как в офисе после того, как все ушли. Ни одной внятной мысли. Только где-то на периферии зудело: ключи, ключи, ключи, ты идиотка.
– Ну и ладно, – сказала я вслух, потому что разговаривать с собой на лестничной клетке – это ещё не шизофрения, это просто временные трудности. – Посижу тут. Подожду кого-нибудь.
Я открыла коробку. Сверху лежала кружка. Я достала её, поставила рядом. Потом достала сову. Потом ежедневник. Разложила всё это перед собой, как товар на ярмарке абсурда.
– Ну и что мне с вами делать? – спросила я у вещей.
Кружка была белой, с синей надписью и едва заметным кофейным налётом внутри. Я давно её не мыла по-настоящему, только споласкивала. Сову я протирала влажной салфеткой раз в месяц, примерно. Ежедневник вообще пылился на полке.
И тут я услышала шёпот.
Тоненький такой, недовольный, будто комар над ухом.
