В бескрайних просторах мультивселенной существуют миры, которые даже близко не подозревают о существовании друг друга. Это нормально. В конце концов, муравьи тоже не подозревают о существовании Парижа, хотя, если подумать, это не мешает им успешно портить пикники.
Один из таких миров населяли орки. Существа огромные, зелёные, пахнущие болотом и победами, они проводили жизнь в трёх занятиях: воевать, есть то, что осталось после войны, и почёсываться. Последнее было особенно актуально, потому что понятия «гигиена» в их лексиконе не существовало. Слово «гель-лак» вызвало бы у них приступ хохота, после которого они непременно пошли бы кого-нибудь убивать, чтобы закрепить позитивные эмоции.
Другой мир — наша с вами реальность, конкретно её кусочек под названием Мюнхен, Германия. Здесь, на тихой улочке Швабинга, располагался салон красоты «Ноготь и Ко», где работала лучший мастер маникюра в радиусе сорока километров — фрау Брунхильда Шнайдер.
Если вы представили себе пышнотелую баварскую женщину в дирндле с кренделем в одной руке и кружкой пива в другой — вы ошиблись. Брунхильда была худощава, носила строгие очки в тонкой оправе и стерильно-белый халат, который, казалось, сам себя дезинфицировал при малейшем намёке на загрязнение. Её руки — отдельное произведение искусства — двигались с точностью часового механизма, когда она выкладывала на столике баночки с лаками всех цветов, какие только существуют в природе, и трёх, которые природе даже не снились.
В свои годы Брунхильда твёрдо знала: порядок — это всё, что отделяет цивилизацию от хаоса. Хаос — это когда клиентка опаздывает на пятнадцать минут. Хаос — это когда гель-лак капает на ковёр. Хаос — это когда пилочка падает на пол и её приходится менять, потому что стерильность нарушена.
Она даже не подозревала, что настоящий хаос бывает зелёным, ростом под два с половиной метра и с клыками, которым позавидовал бы мамонт.
Но всему своё время.
Глава 1. Пилим ногти, пилим порталы
Четверг в салоне «Ноготь и Ко» обычно считался днём затишья. Но этот четверг, как выяснилось, затишьем и не пахло.
— Фрау Хофманн, пожалуйста, держите руку ровно, — процедила Брунхильда сквозь зубы, застыв с кисточкой в миллиметре от ногтя клиентки. — Если вы дёрнетесь ещё раз, я поставлю точку не там, где надо, и вам придётся ходить с розовым зайчиком на среднем пальце до следующей коррекции.
— Ой, простите, — затараторила фрау Хофманн, полная дама в леопардовом платье, которая явно считала, что её драгоценная персона достойна отдельного крыла в Лувре. — Просто этот звонок... Муж! Алоиз, я же сказала — не беспокоить! Я тут красоту навожу, между прочим!
