Лес дышал влажной прохладой. Воздух, напоённый терпкой горечью дубовой коры и сладковатой сыростью речной тины, казался густым, почти осязаемым. Ряха возвращался по знакомой тропе, которая вела к избушке Ягини. «Забыл, — думал он, ступая лаптями по мшистой земле. — Совсем из ума выжил. Белка моя долго не проживет. Может Ягиня уже вернулась из воспоминаний, спрошу у неё про молодильные яблоки или какое другое средство, возможно, у неё что-то есть. Да и Баюн должен знать про все её зелья».
Ряха вышел к реке, и мысли о белке в миг рассеялись. У самой воды, вглядываясь в своё отражение, стоял незнакомец — высокий, бледный, в чёрном кафтане.
Ряха замер. Сердце ёкнуло. Кто это? Чужак? Но в следующее мгновение ветер донёс до него запах — отчётливый, до боли знакомый. Кот. Баюн. Его Баюн. Ряха узнал его сразу.
Баюн, глядя на свою руку, прошептал:
— Я — Росомаха, твою мать.
Он выпустил стальные когти — длинные, блестящие, чужие. Ряха смотрел на них, и в душе его боролись два чувства: желание встряхнуть друга и дикая, всепоглощающая обида. Он сжал в пальцах камень, поднятый с берега, и выдохнул.
— Ты — дурак, а не Росомаха, — сказал он, и голос его, который должен был звучать твёрдо, сорвался на хрип.
Баюн обернулся. Ряха стоял в десятке шагов — маленький, коренастый, в рваном армяке, с камнем в руке, который сжимал так, что побелели костяшки. Он смотрел на Баюна, и в его глазах смешались гнев и отчаяние. Сколько лет они прожили вместе — он, Ягиня и этот кот. Сколько зим он согревал его у печи, сколько раз они вытаскивали друг друга из передряг. А теперь Баюн стоял перед ним в чужом теле и смотрел на него жёлтыми, кошачьими глазами — глазами предателя, глупца?
— Ты же ушёл, — сказал Баюн, и в его голосе не было раскаяния. — Зачем вернулся?
— Белка моя, — ответил Ряха, и в голосе его послышалась горечь. — Забыл спросить у Ягини о средстве чтобы продлить ей жизнь. Вернулся — а тут ты. Налакался зелья и стоишь, любуешься собой
Баюн сглотнул. Ряха видел, как он колеблется. И продолжил, не давая ему опомниться:
— Да, да, Баюн. И Ягиня поймёт, что это ты. От тебя же котом за версту разит. И глаза твои кошачьи.
— А я скажу, что котов люблю, — быстро ответил Баюн. — Что у меня их пятеро. А глаза… в нашем мире много у кого странные глаза. Это говорит только о том, что я колдун.
— А ты колдун? — прищурился Ряха, и в голосе его зазвенела сталь.
Ряха знал, что у Баюна есть способности, но называть себя колдуном… Не слишком ли для дворового бездомного кота, которого однажды пожалел Ряха?
