Прошёл век, многое изменилось, а в южном русском селе утро понедельника по-прежнему начиналось рано — только теперь не с петухов, а с мягкого шипения системы полива. Через раскрытое окно тянуло свежей землёй и тем холодком, который ещё не успело разогнать солнце. Валентина Игнатьевна стояла у окна и смотрела, как над лозой с «дамским пальчиком» висит едва заметная водяная пыль, и каждая капля в ней вспыхивает мелким бликом. У сирени под другим окном неторопливо щипала траву Зорька — коза была старая, толковая, и пастуха ей не требовалось.
Лоза в эту утреннюю минуту пахла особенно — тонко, чуть сладко. Этот запах Валя умела читать. Виноград переходил в фазу, которую ни один датчик не отмечает, — начинал готовиться к свету изнутри. Сорок лет на винограднике научили её различать такие вещи без приборов. Зорька жила по тому же закону. К утренней кормушке коза подходила только при хозяйке. Никакой автоматики не признавала.
— Завтрак готов. Температура кофе — шестьдесят пять градусов, — отозвалась домашняя система приятным механическим голосом откуда-то сверху.
— Слышу, — не оборачиваясь, ответила Валя. — Зорьку покормила?
— Кормушка открыта в шесть ноль-ноль. Состояние козы удовлетворительное. Требуется обновление прошивки для анализатора сена.
Валя вздохнула — в 2119 году даже коза требовала обновлений, — провела ладонью по гладкому дереву рамы и подошла к столу. В нише уже стояла чашка свежесваренного кофе, и от неё шёл тёплый домашний дух, который держался здесь всю жизнь — сколько Валя себя помнила.
В воздухе вспыхнул жёлтый огонёк, и развернулась голограмма младшей дочери. Облако тормозило. У Тани губы шевелились на секунду раньше голоса, и казалось, она пробует слова на вкус.
— Мам, привет! — Таня улыбалась так ярко, что в кухне будто стало светлее. — У меня новости. Я выхожу замуж.
Чашка тихо стукнула о блюдце — рука у Вали всё-таки дрогнула, — но голос не дрогнул, потому что за свою работу на винограднике она научилась принимать любые новости стоя, а уже после разбираться, что с ними делать.
— Ну, дело хорошее, — Валя села к столу. — За кого?
Таня замялась, и за её плечом проплыло что-то фиолетовое, очень похожее на цветок лотоса, только крупное и с глазами. Глаза на секунду задержались на Вале и поплыли дальше.
— Его зовут Кай-Тай. Он из созвездия Андромеды.
Валя медленно опустила чашку на стол.
— Из созвездия кого? Он что… инопланетянин, Таня?
— Мам, ну мы же не в разных вселенных живём. Он чудесный. Правда, по-русски не говорит.
— Ничего, — Валя машинально поправила складку на скатерти. — Приедет к нам на лето, подтянем. У Соколовых невестка из Китая через месяц «Ой, мороз» запела без акцента. Выучим.
