1. Hans Zimmer — Time
2. Olafur Arnalds — 3055
3. Sigur Rós — Untitled 3
4. Jon Hopkins — Abandon Window
5. Ramin Djawadi — Light of the Seven
6. Max Richter — The Departure
7. Clint Mansell — Lux Aeterna
8. Ben Frost — The Centre Cannot Hold
9. A Winged Victory for the Sullen — Steep Hills of Vicodin Tears
10. Jóhann Jóhannsson — The Sun's Gone Dim
Перед тем как всё исчезло, была тишина.
Не та тишина, что предшествует грозе. Не та, что наступает после взрыва. Другая.
Она пришла не снаружи. Она пришла изнутри. Из того места, где слова превращаются в алгоритмы, а алгоритмы — в реальность.
Там, глубоко под землёй, в бетонных стенах исследовательского комплекса, сидел человек. Он смотрел на экран. Курсор мигал. Рядом стояла женщина в белом халате.
— Ты уверен? — спросила она.
— Нет, — ответил он. — Но у нас нет другого выбора.
Он нажал кнопку.
Алгоритм начал вращаться. Свет залил комнату. Женщина отшатнулась, но осталась стоять.
— Ты станешь ключом, — сказала она.
Он посмотрел на свои руки. На коже ещё не было татуировок. Но он знал, что они появятся. Он запланировал это.
— И замком, — добавил он.
Свет погас. Комната погрузилась в тишину.
Где-то над землёй, в городе, люди жили своей жизнью. Они не знали, что через несколько дней их мир начнёт стираться. Они не знали, что один человек заплатил памятью за то, чтобы попытаться спасти их.
Они не знали его имени.
Он сам его уже не помнил.
Только тело знало.
Только тело помнило, куда бежать.
Глава 1: Пробуждение среди безмолвного распада
Сознание вернулось вспышкой — не светом, а болью. Мика лежал лицом в щербатый бетон, и запах озона смешивался с чем-то металлическим, горячим. Он попытался вдохнуть и понял, что воздух слишком сухой, слишком неподвижный. Тишина давила на барабанные перепонки, как вакуум.
Он открыл глаза. Мир распадался.
Метрах в пятидесяти от него кусок эстакады исчез без звука. Просто перестал быть. Арматура, бетонная крошка, дорожное покрытие — всё схлопнулось в ничто, не оставив после себя ни пыли, ни треска. Пустота. Аккуратная, идеальная пустота, словно кто-то вырезал реальность ножницами.
Мика сел рывком. Кровь стучала в висках, но мозг не предлагал объяснений. Ни имени. Ни лица. Ни даты. Только голое ощущение тела — цел, дышит, работает. И тишина, от которой закладывало уши.
Он посмотрел вниз. Эстакада уходила в город, но города больше не было. Справа от него когда-то стоял жилой квартал — он знал это не памятью, а формой пустоты, оставшейся после зданий. Теперь на месте домов зияли провалы, края которых обрывались идеально ровно, будто по линейке. Ни дыма, ни огня.
