Книга первая. ЧУЖАЯ ШКУРА
АРТЕМ. ТОЧКА ВОЗВРАТА
ПРОЛОГ. ДВЕСТИ МЕТРОВ ДО ПОСАДКИ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НЕ СДОХНУТЬ ДО ОБЕДА
ГЛАВА 1. ПОХМЕЛЬЕ
ГЛАВА 2. СТРЕЛКА
ГЛАВА 3. АРХИВ ЛЁХИ
ГЛАВА 4. ГРАФ
ГЛАВА 5. РИТА
ГЛАВА 6. ВАУЧЕР
ГЛАВА 7. ПЕРВАЯ СДЕЛКА
ГЛАВА 8. КУВАЛДА
ГЛАВА 9. РЕФЕРЕНДУМ
ГЛАВА 10. ЧЕК НА ЗАВОД
ГЛАВА 11. КРЫША НАОБОРОТ
ГЛАВА 12. ХОЗЯИН ГОРОДА
ГЛАВА 13. СЕРГЕЙ
ГЛАВА 14. М-5
ГЛАВА 15. ОПЕР ДРОЗДОВ
ГЛАВА 16. ЧЁРНЫЙ НАЛ, БЕЛАЯ ИДЕЯ
ГЛАВА 17. КОНКУРС
ГЛАВА 18. ПЕРЕУЧЁТ
ГЛАВА 19. ПЕРВОЕ МАЯ
ГЛАВА 20. БИБЛИОТЕКАРША И СТУДЕНТКА
ГЛАВА 21. НАБЕРЕЖНАЯ
ГЛАВА 22. ПЕРЕГОВОРЫ
ГЛАВА 23. ОТЕЦ
ГЛАВА 24. ГРАФ И ГОРОД
ГЛАВА 25. ЖАРА
ГЛАВА 26. СОСЕДИ
ГЛАВА 27. ДОЛГ ЛЁХИ
ГЛАВА 28. РЫБАЛКА
ГЛАВА 29. ЗАЧЕМ ЗВАЛ ГРАФ
ГЛАВА 30. СТАРЫЕ ДЕНЬГИ
ГЛАВА 31. ХОЗЯЙСКАЯ ДОЛЯ
ГЛАВА 32. СУБАРУ
ГЛАВА 33. ОТВЕТ
ГЛАВА 34. СУД ГРАФА
ГЛАВА 35. ЮЛИЯ
ГЛАВА 36. МОСКВА ПАХНЕТ ГРОЗОЙ
ГЛАВА 37. УКАЗ 1400
ГЛАВА 38. ОСТАНКИНО
ГЛАВА 39. 4 ОКТЯБРЯ
ГЛАВА 40. ДИВИДЕНДЫ СТРАХА
ГЛАВА 41. ОСЕНЬ
ГЛАВА 42. СЕДЬМОЕ НОЯБРЯ
ГЛАВА 43. ЗАЯВКА
ГЛАВА 44. ПЕРЕД ЗИМОЙ
ГЛАВА 45. ВЫБОРЫ И ЖИРИК
ГЛАВА 46. ЕСЛИ БУДУ ЖИВ
ГЛАВА 47. КАНУН
ГЛАВА 48. ВЫТАЩИЛА
ГЛАВА 49. РАЗБОР
ГЛАВА 50. ЗВОНОК ИЗ БУДУЩЕГО
ЭПИЛОГ. СПИСОК
ПРОЛОГ. ДВЕСТИ МЕТРОВ ДО ПОСАДКИ
Февраль в Бахмуте пах гарью и мокрым кирпичом.
Артём знал уже, что у каждого города на войне свой запах. Попасная пахла палёной резиной. Соледар — почему-то яблоками, гнилыми яблоками из брошенных погребов, и этот запах был хуже всех. А Бахмут пах гарью и мокрым кирпичом, и ещё — соляркой, которой пропитывалось всё: бушлат, хлеб, сны.
Снов, впрочем, почти не осталось. Спали по два-три часа, в подвале с низким потолком, где с труб капало на спальники и кто-то из старых, кажется, Жила, говорил: это не вода, это дом плачет. Жилы уже неделю не было. Его убила вражеская птица, когда он тащил на плече раненого Тоху. В итоге Тоха уехал в Ростов в салоне пикапа, сделанного из старой «Нивы», а Жила, точнее его тело, ехало в кузове этого же пикапа.
— Сова. Подъём!
Голос у Седого был тихий. Седой вообще никогда не орал — может, поэтому его слушались. Ему было тридцать восемь, и он казался Артёму глубоким стариком: человек, который успел пожить какую-то другую, неправдоподобную жизнь, где была ипотека, рыбалка и дочка-второклассница.
Артём сел. Тело поднялось само, отдельно от него — за пять месяцев он научился этому фокусу: тело делает, голова догоняет. Голове было двадцать один год. Телу, по ощущениям, — все шестьдесят.
— Посадка через четыреста метров, за «промкой», — сказал Седой, разворачивая на ящике обрывок карты, замусоленный до состояния тряпки. — Лесопосадка, потом частный сектор. Птичка говорит, что там опорник. Работаем после артелов, заходим тройками. Ты со мной и с Бесом.
