Воздух Элариона всегда казался мне слишком тяжелым, перенасыщенным древней, хищной магией пяти великих рас. Но здесь, у подножия раскинувшейся среди скал Академии Пяти Крыльев, эта тяжесть почти физически давила на плечи. Я стояла посреди огромного, вымощенного темным вулканическим камнем внутреннего двора, до боли сжимая в пальцах лямку своей старой холщовой сумки, и пыталась просто дышать.
Вокруг бушевало разношерстное, кричащее море первокурсников, которым, как и мне, едва исполнилось восемнадцать. Шумные, пахнущие диким лесом оборотни шутя перерыкивались между собой; высокомерные ведьмы бросали презрительные взгляды на окружающих, баюкая в руках тяжелые гримуары; в тени готических арок беззвучными силуэтами скользили редкие, загадочные тени. И, конечно, драконы. Они держались королевской кастой, излучая такое удушающее превосходство, что у меня внутри все сжималось от глухой, наследственной обиды. Века кровавой войны между нашими расами оставили после себя слишком много пепла и взаимной ненависти. Для меня драконы всегда были лишь самодовольными, жестокими животными, привыкшими решать любые вопросы исключительно разрушительной силой.
При моем росте всего в 155 см затеряться в этой бурлящей толпе было проще простого. Хрупкая, тонкая — дома, на наших бескрайних полях, отец часто сравнивал меня с нежным полевым цветком. Мои длинные розовые волосы, спускавшиеся ровным шелковистым водопадом ниже талии, и такие же нежно-розовые глаза привлекали слишком много ненужного внимания, заставляя меня сильнее кутаться в простое, сшитое из дешевой ткани платье. Я приехала сюда из глухой провинции. Моя семья — обычные фермеры, выращивающие цветы, и денег нам вечно не хватало. В эту элитную обитель, где студентов пять долгих лет обучали боевой магии, стратегии, полетам и смертоносным дуэлям, я попала исключительно благодаря собственному таланту.
Моя магия — абсолютная, первородная сила повелительницы растений — проснулась во мне, когда мне было всего в пять лет. Старейшины в один голос называли меня самородком и сильнейшим талантом поколения, но сама я никогда не искала славы или опасных приключений. Я была осторожной, терпеливой, безумно любила книги, тишину и легенды древнего мира.
За моей спиной, надежно скрытые от чужих глаз плотным пологом личного заклинания, покоились крылья. Золотые, полупрозрачные, невесомые и настолько красивые, что у любого перехватило бы дыхание. Но древний закон моей семьи гласил: никто в Эларионе не должен видеть их, пока я сама не позволю. И я не собиралась позволять. Особенно здесь, в академии, где каждая раса жила в своей изолированной башне, а на общих занятиях царил закон силы.
