ПРОЛОГ: СЛЕПЫЕ ПРОЗРЕВАЮТ ПОСЛЕДНИМИ
Локация: Набережная реки Камы, Пермь. 31 декабря 2025 года, 23:45.
Пермь в новогоднюю ночь – это гигантский, прекрасный механизм самообмана. Он работает на глинтвейне, мишуре и коллективной договорённости не замечать, как мир по швам трещит. Я – смазка в этом механизме. Или стопор. Ещё не решил.
Я стою, впитывая этот морозный воздух, густой от запаха сахарной ваты и человеческой надежды. В ухе – тихий, чёткий голос Марии, нашего «Эха». Он всегда звучит так, будто она читает инструкцию к хрупкому и очень опасному прибору.
Эхо (в ухе): Воронов, фоновый резонанс… Он не хаотичный. Ритмичный. Как сердцебиение. Только сердце бьётся не в груди, а под асфальтом. Под всем городом.
Я (едва шевеля губами): Точка?
Эхо: Крыша Гату. Старый речной. Там не просто холодно. Там *отсутствие*. Тепловизор показывает дыру в реальности. Аккуратную, круглую.
Я поднимаю монокуляр. В его линзе мир становится набором температурных пятен. И вот оно: идеальная чёрная сфера на крыше. Не природа так ужасает. Природа – неряшлива. Это сделано **рукой**. Кто-то вырезал кусок мира скальпелем.
Я: «Молоту» – зелёный свет. Но тихо. Не распугивать… зрителей.
Призрак (его голос врывается, как скрип несмазанной двери в пустом доме): Зрители уже купили билеты. Они пришли смотреть фейерверк, а не правду. Их не распугаешь. Их мозг сам отредактирует шоу. С наступающим, капитан.
Он, как всегда, бьёт в нерв. Я смотрю на них. На «зрителей». Пара фотографирует селфи на фоне светящихся букв. Мужчина спорит с женой, куда идти первым – к ёлке или на каток. Их реальность крепка, как лед на Каме. И так же тонка. Они не видят трещин. Их мозг услужливо замазывает аномалию привычными ярлыками: «пьяный», «глюк», «спецэффекты для праздника».
23:58. Первая ракета взмывает со стороны Оперного. Всеобщий вздох восторга – и в этот самый миг его **разрывают**. Звук – не громкий, но пронзительный, будто лопнула струна, на которой держалось небо. Ёлка у ЦУМа гаснет. На секунду воцаряется тишина, полная недоумения. И вот она вспыхивает вновь. **Лиловым**. Цветом, которого не бывает в природе. Он не светит – он разъедает свет.
Из-подо льда, у самого парапета, вырастает *оно*. Конструкт из теней и отражённого городского света, собранный в щупальце, утыканное статическими разрядами. Оно не мечется. Оно выбирает. Парень в колпаке «2026», поднявший бокал.
Я уже бегу, «Молот» в руке холоднее льда. Кричу в рацию, но мой голос тонет в нарастающем гуле. Но это не гул ужаса. Это – **возмущённое бормотание**.
– Эй, что за хулиганство? – орет бородатый мужчина в ушанке.
