Сначала город закрыл воду.
Не весь поток. Только три нижних ветви, уходившие к секторам, где чёрные нити уже проступили сквозь швы стен. Огромные каменные заслонки опустились одна за другой, отделяя чистые каналы от заражённых. Вода ещё несколько минут билась в закрытые створки, потом нашла обходы, пошла по резервным желобам и снова зазвучала в верхних кварталах.
Так система была задумана.
Любое повреждение должно было оставаться местным. Один зал можно было отключить. Один коридор — запереть. Один водный рукав — осушить. Один транспортный узел — оставить без энергии. Город строили так, чтобы отказ одной части не убивал остальные.
Никто не рассчитывал, что повреждение научится ползти.
Через сутки чёрные нити появились по другую сторону первой заслонки.
Не проросли сквозь камень. Они пришли вместе с водой, которую успели перекачать до закрытия. Тонкие, почти прозрачные отростки прятались в серой взвеси и цеплялись за тёплые органические отложения внутри труб. Там они темнели, утолщались, делились. Через несколько часов на внутренней стенке чистого канала уже лежала влажная плёнка.
Вторую ветвь пришлось закрыть выше. Потом третью.
Система продолжала выполнять команды. Кристаллические втулки поворачивались в гнёздах, тяжёлые противовесы поднимали створки, транспортные платформы уходили из заражённых секторов пустыми. Свет в нижних галереях гас по одной линии за другой.
Город становился меньше.
Сначала это выглядело как правильная цена.
В центральных переходах ещё работали насосы. В верхних резервуарах хватало воды. По чистым мостам двигались носилки с ранеными и контейнеры с запасами. Закрытые сектора отмечались на огромных рельефных схемах новыми полосами. Толстая линия — проход перекрыт. Двойная — перекрыт навсегда. Круг с тремя расходящимися отметками — внутрь не входить ни при каких условиях.
Знаки множились быстрее свободного места.
Потом начали закрывать воздух.
Не потому, что заражение летало. По крайней мере, вначале никаких подтверждений этому не было. Воздушные каналы перекрывали из осторожности, когда в нескольких помещениях нашли чёрный налёт там, где не было воды.
Позже выяснилось, что вода была не единственным путём.
Заражённые животные переносили нити в крови. Мелкие падальщики растаскивали куски ткани. Некоторые существа уходили в технические трещины раньше, чем внешние признаки становились заметны. Там они умирали. Чёрная масса продолжала расти уже без них, используя влажность, органику и тепло старых механизмов.
Город перестал делиться на чистое и заражённое.
