Глава 1
Свет в конце
«В конце всегда свет. Вопрос только — чей он.»
— Из дневника Лиона, запись 3078 года
Шаг был самым трудным в их жизни.
Лион чувствовал это каждой клеткой тела — не физическое усилие, а что-то иное, будто сама реальность проверяла его на прочность. Свет, хлынувший из распахнувшегося портала, не просто ослеплял — он проникал внутрь, растекался по венам, касался каждого воспоминания, каждого страха, каждой надежды. Лион зажмурился, но свет был везде — под веками, в мыслях, в прошлом.
Он вдруг увидел мать. Молодую, какой запомнил её в детстве. Она стояла в дверях их старого дома и улыбалась. «Ты справишься, — сказала она беззвучно. — Ты всегда справлялся». Исчезла. А вместо неё пришли другие лица — те, кого он потерял за эти годы. Коллеги из Улья-7, друзья, случайные попутчики, чьи имена уже стёрлись из памяти. Все они смотрели на него из света и молчали.
— Лион!
Голос Элис вырвал его из забытья. Она стояла рядом, вцепившись в его руку так, словно он мог исчезнуть. Её лицо было мокрым от слёз — или это свет так играл?
— Я здесь, — ответил он, сжимая её ладонь. — Я рядом.
Рядом тяжело дышал Гром. Командир, прошедший десятки боев, сейчас сжимал оружие так, словно оно могло защитить от этого всепроникающего сияния. Не могло. Лион понимал это, но сам ловил себя на том, что ищет глазами хоть какую-то угрозу — знакомую, понятную, такую, с которой можно справиться кулаками или выстрелом. Привычный мир — тот, где были мутанты, удобрения, твари — этот мир кончился. Здесь были другие правила. И Лион их пока не знал.
Слева от него Элис замерла, прикрыв глаза ладонью. Сквозь пальцы пробивался свет, делая её руку почти прозрачной. Лион видел, как шевелятся её губы — она шептала что-то, может быть, молитву, может быть, имя Марины. Последние месяцы Элис часто говорила с погибшей подругой во сне. Просыпалась с мокрыми глазами и долго молчала, глядя в потолок. Лион не расспрашивал. Знал, что придёт время — расскажет сама.
— Не отставайте, — раздался спокойный голос Вельского.
Учёный шёл первым. Не потому, что был храбрее — просто он давно перестал бояться. Лион видел это в его глазах ещё в Антарктиде, когда они спускались в Улей-18. Человек, запустивший механизм Катастрофы, нёс свой крест молча и без надежды на прощение. Сейчас Вельский шагал в сияние, как шагают в неизбежное — с прямой спиной и пустым сердцем. Иногда Лион ловил себя на мысли, что почти уважает этого старика. Почти. Но потом вспоминал миллиарды погибших и отворачивался.
— Держись за меня, — Виталик схватил Алю за руку.
