Глава 1. Пробуждение без снов
Сирена пробралась сквозь череп ровно в 6:00.
Алексей Ветров открыл глаза и три секунды смотрел в белый потолок, как делал каждое утро последние пять лет. Никакого ощущения, что только что вернулся из другого мира. Никакой смазанной картинки, никакого послевкусия. Пустота. Будто и не спал вовсе, а просто выключился на шесть часов – как старый компьютер, который никто не удосужился перезагрузить.
Он сел на кровати, потёр переносицу. Имплант за левым ухом привычно запиликал, выводя на сетчатку утреннюю сводку:
«Глубина сна – 98%.
КПД – 0.82.
Налог уплачен в полном объёме.
Хорошего дня!»
Хорошего дня.
Алексей усмехнулся одними уголками губ – этой усмешке его никто не учил, она пришла сама где-то на втором году жизни без Анны. Он натянул форменный серый халат (положен всем сотрудникам Центра Сомнологии) и вышел в коридор.
Квартира пахла тишиной. Раньше здесь пахло кофе и масляной краской – Анна по утрам рисовала, пока Кира собиралась в школу. Они сидели на кухне вдвоём, мать и дочь, и пахло от них не просто красками, а чем-то тёплым, живым, что Алексей так и не научился называть. Теперь кофеварка включалась по таймеру, а краски стояли нетронутыми в дальней комнате уже четыре месяца.
– Кира, – позвал он негромко. – Подъём.
Из спальни дочери – ничего. Только приглушённый гул генератора за стеной, ровный и вечный, как дыхание города. Алексей постучал, потом приоткрыл дверь.
Кира сидела на кровати, поджав колени к подбородку, и смотрела в окно. Ей было четырнадцать, но в этот момент она выглядела на все семьдесят – взгляд тяжёлый, пустой, словно кто-то выключил лампочку за зрачками.
– Ты в порядке? – спросил он, зная, что ответит.
– В порядке, – без интонации сказала Кира. – Процедура вчера прошла штатно.
«Штатно». Она говорила как отчёт. Алексей заметил это месяц назад – дочь перестала использовать слова «нормально» и «хорошо». Только «штатно». Или «без отклонений». Словно сама стала частью генератора.
– Идём завтракать, – сказал он.
Кира кивнула и спустила ноги с кровати. На тумбочке лежал её старый блокнот для рисования – чёрный, потёртый, с оторванным уголком. Алексей знал, что внутри уже полгода нет ни одного нового рисунка. Последний был сделан за день до того, как Кире вживили имплант.
Он никогда не показывал этот рисунок. Но однажды, когда дочь уснула, Алексей заглянул в блокнот. Там была синяя бабочка. Такая же, каких Анна рисовала на полях своих конспектов – она работала учителем рисования в той же школе, где теперь училась Кира.
Бабочка смотрела на него из прошлого, и у Алексея тогда впервые за долгое время защипало в глазах.
