Лоринтар замер над чёрной гладью подземной реки, и сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Уцелевшая рука, исцарапанная и дрожащая от перенапряжения, всё ещё бесцельно рассекала ледяную воду — пальцы скребли илистое дно, цепляли склизкие камни, натыкались на пустоту. Миг назад здесь исчез Калдрин. Исчез вместе с Красным Магом, с которым сцепился в последней, отчаянной схватке прямо у кромки берега. Река, казавшаяся по колено глубиной, поглотила обоих мгновенно и беззвучно — ни всплеска, ни кругов на маслянистой поверхности, только тишина, звонкая и невыносимая.
Тёмный эльф заставил себя остановиться. Ладонь выползла из воды, оставляя на коже холодные дорожки. Он опустился на колени прямо в прибрежную грязь, перемешанную с чужой кровью, и замер неподвижной статуей, вмёрзшей в этот проклятый берег. Разум, только что кипевший яростью боя, превратился в выжженное пепелище. Мысли отсутствовали. Там, где секунду назад был человек, ставший ему ближе кровных родичей, теперь расстилалась чёрная вода — безмолвная, равнодушная, и необъяснимая. Он понимал, что вода имеет магический характер. Их тела исчезли как только коснулись воды.
Потеря обрушилась ледяной глыбой, раздавив все прочие ощущения. Лучший друг. Единственный, ради кого Лоринтар готов был плевать на законы матриархата и древние устои Нок'Мораэ. Не успел. Опоздал на вдох, на удар сердца.
Резкая боль пронзила предплечье — напоминание о переломе. Лоринтар с шипением втянул воздух сквозь зубы и прижал повреждённую конечность к груди. Горячая вспышка страдания выдернула сознание из оцепенения быстрее любой молитвы. Тело помнило боль, а значит — он ещё жив. А если жив он, возможно, жив и Калдрин. За время путешествия с Калдринам, Лоринтар был уверен, что его не так-то просто убить. Этот человек точно жив.
Взгляд упал на клинок, брошенный в спешке у самой воды. Оружие лежало в грязи, тускло отражая мерцание гнилушек, росших на сводах пещеры. Лоринтар поднялся — медленно, превозмогая дрожь в коленях. Пальцы сомкнулись на рукояти. Привычная тяжесть стали вернула толику уверенности. Он заставил себя осмотреться по сторонам, хотя внутренне уже приготовился увидеть картину полного разгрома.
Картина эта превзошла самые мрачные ожидания.
Берег подземной реки превратился в бойню. Несколько дварфов лежали у реки в неестественных позах, разбросанные невидимой и безжалостной рукой. Красный Маг прошёлся по их отряду, как коса по сухой траве. Никто не дышал. Грудные клетки не вздымались. От головы Громадного Рога мало что осталось. Запах крови и мёртвой плоти заставило бы извергнуть содержимое желудка неопытного бойца. Однако Лоринтар был к этому привычен и смотрел на эту кровавую баню с холодом. Тишина стояла такая плотная, что собственное дыхание казалось Лоринтару кощунственно громким.
