Глава 1. Шов вместо трещины ЧАСТЬ 1/3
Дождь в порту не шел стеной. Он оседал серой, липкой пылью, превращая брусчатку в скользкие зеркала, в которых отражались темные, искаженные обводы баржи. Вода в канале поднялась высоко, почти касаясь нижних досок причала, и с каждым часом становилась все агрессивнее, выедая камень своим химическим составом.
До обрушения шлюзов оставалось семь дней. Семь дней, чтобы найти то, что было скрыто. Если вода зальет нижние ниши хранилища, восковые печати треснут от чудовищного давления, а чернила на древнем свитке расплывутся в бесформенную, грязную кашу.
Вместе с ними исчезнет единственное вещественное доказательство: границы между укладами не рухнули сами по себе, от ветхости и старости. Их подтолкнули. Намеренно. Жестоко. И тот, кто это сделал, сейчас где-то рядом, наблюдая за хаосом.
Каэль стоял у трапа, чувствуя, как влага пробирается сквозь герметичные швы его тактических ботинок. Тяжелый плащ из мембранной ткани, пропитанный холодным конденсатом, давил на плечи, мешая двигаться свободно, напоминая о каждом лишнем грамме веса.
Правый рукав был надорван у локтя, нить вот-вот должна была лопнуть окончательно. Он не зашивал его. Пусть висит. Пусть каждый раз, когда ткань дернется, напоминает ему простую истину: все, что не гнется под нагрузкой, неизбежно и жестоко ломается.
А он не мог позволить себе сломаться. Не сейчас. От этой мысли мышцы живота напряглись, словно в ожидании удара.
Шаги позади стихли, растворились в шуме дождя. Женщина в дорожном, потертом плаще остановилась рядом, не нарушая его личного пространства. От нее пахло дымом костра, старой, сухой бумагой и чем-то металлическим, похожим на вкус монеты во рту.
Она не поздоровалась. Не стала тратить время на пустые приветствия. Просто опустила на палубу тяжелую восковую тубу. Глухой, увесистый удар. На мокром дереве остался влажный круг.
Не подарок. Калибровка. Проверка реакции. Проверка того, насколько быстро он способен оценить угрозу.
Каэль внимательно, неотрывно смотрел на её руки. Большой палец медленно, методично тер потертый край воска, словно пытаясь стереть невидимую надпись. Запястье напряжено, жилы вздулись под бледной кожей.
Но дыхание ровное, спокойное, обманчиво тихое. Челюсть плотно сжата, скрывая эмоции. Броня. Он выждал паузу. Три секунды.
В его мире, мире следователей и стратегов, молчание перед прямым требованием было либо подготовкой к внезапному, смертельному удару, либо проявлением трусости. Он решил проверить, что скрывается за этой тишиной.
— Тросы лопнут — не цепляйся за борт, — бросила она, проводя пальцем по влажному, шершавому дереву, оставляя едва заметный след. — Плащ быстро наберет воду, станет тяжелым, потянет тебя на дно. Лучше потерять ткань, чем жизнь. Урок простой, но многие о нем забывают в панике.
