Илана
Первый арбалетный болт вошёл в дверцу кареты как раз тогда, когда моя личная архивистка Лия заявила, что хуже дипломатического завтрака ничего быть не может.
— Беру свои слова обратно, — сообщила она, разглядывая дрожащее древко в ладони от собственного носа. — Но только на сегодня.
Второй болт пробил окно.
Я успела пригнуться. Стекло осыпало сиденье, лошадей впереди повело в сторону, и карета накренилась так резко, что Лия свалилась мне на колени вместе с дорожной сумкой и папкой зашифрованных документов.
Документы содержали предложения о перемирии между Эларой и Северным альянсом. Я, наследная принцесса Элары, должна была доставить их в пограничную крепость и убедить северян, что семь лет войны — более чем достаточно.
Пока дипломатическая миссия развивалась не вполне по плану.
Снаружи закричали.
— Под сиденье, — приказала я.
— Я архивист, а не багаж.
— Сегодня придётся расширить обязанности.
Я толкнула дверцу. Та не поддалась: первый болт прошил дерево и застрял в раме. Пришлось ударить плечом. С третьей попытки дверь распахнулась, и внутрь ворвался утренний воздух — холодный, сырой, пропахший лошадиным потом, дымом и мокрым камнем.
Перевал Трёх Ветров оправдывал своё название с раздражающим усердием. Между серыми склонами метался ветер, трепал бело-золотые знамёна Элары и разносил по дороге крики.
Передняя повозка перегородила путь. Одна лошадь лежала в упряжи, вторая билась, пытаясь освободиться. За каменной грядой вспыхивали синие плащи Северного альянса.
Северяне.
По крайней мере, нападавшие очень старались ими выглядеть.
— Ваше высочество! Оставайтесь в карете! — капитан охраны бросился ко мне.
За его спиной поднялся человек в северном шлеме. Я увидела арбалет раньше капитана.
Золотой сигил Серы под моей левой ключицей вспыхнул теплом.
Сигилами называли звёздные метки, которые проявлялись у одарённых в юности. Каждый знак связывал человека с одной из покровительствующих звёзд и давал силу определённого рода. Сера отвечала за Сохранение: щиты, укрепление и защиту того, что ещё не было окончательно разрушено.
Я ухватилась за старую охранную печать на дверце кареты и пропустила через неё силу.
Золотая сетка развернулась между нами за миг до выстрела.
Болт ударил в неё и отлетел. Капитан обернулся, не сразу поняв, почему ещё жив.
— Позже поблагодарите, — сказала я. — Желательно с безопасного расстояния.
Он выругался и поднял меч.
Я выбралась из кареты. Дрожащая золотая дуга закрывала дверцу, Лию и двух раненых стражников. Держать её было несложно. Гораздо труднее было не смотреть на правое запястье, где под перчаткой уже нагревался второй сигил.
