Глава 1. Пыль на ботинках.
Солнце здесь не всходило. Оно вообще не имело права называться солнцем в том смысле, в каком это слово понимали на других планетах — мирах с голубым небом, белыми облаками и теплым золотым светом, от которого хочется жмуриться, подставлять лицо ветру и улыбаться просто так, без причины, наслаждаясь самим фактом существования. Здесь, на Новом Катализаторе, небесное светило представляло собой нечто иное — гигантский, вечно пульсирующий шар грязно-оранжевого цвета, похожий на воспаленный, налитый гноем глаз какого-то космического божества, который медленно, словно нехотя, преодолевая сопротивление самого пространства, выползал из-за горизонта, заливая окрестности болезненным, каким-то умирающим светом.
Этот свет не дарил тепла в привычном понимании, он, скорее, нагревал воздух до температуры плавильной печи, создавая эффект гигантской духовки, из которой невозможно выбраться, сколько ни пытайся. Грей знал это лучше, чем линии на собственных ладонях — хотя ладони давно уже стали одного цвета с пылью, въевшейся в каждую трещину, в каждую складку кожи, в каждую пору, настолько глубоко, что никакая химия не смогла бы вытравить этот серый, вездесущий налет. Он пробовал оттирать её песком, жесткими щетками, даже кислотой, которую стащил с одного из складов, но всё было бесполезно. Пыль стала частью его тела, частью его существа, такой же неотъемлемой, как кровь, текущая по венам, как воздух, наполняющий легкие, как мысли, роящиеся в голове.
Эта пыль была повсюду. Она была не просто атмосферным явлением, не просто взвесью мельчайших частиц в воздухе — она была сутью этого места, его душой, его дыханием, его проклятием. Она скрипела на зубах при каждом слове, при каждом вдохе, при каждом движении челюстей. Она забивалась в фильтры респираторов, превращая их в бесполезные куски пластика и ваты за считанные дни, несмотря на все заверения производителей о том, что их продукция способна выдерживать экстремальные условия.
Она тонким серым слоем ложилась на крыши времянок, собранных из обшивки погибших кораблей, на плечи людей, на их волосы, на их мысли, проникая в самые потаенные уголки сознания, отравляя не только тело, но и душу. Она была везде и нигде одновременно, как сам воздух, как сама жизнь, как само время, которое здесь текло совершенно иначе, чем в остальной вселенной — медленнее, тяжелее, безнадежнее.
Планета называлась Новый Катализатор — имя, данное ей в те далекие, почти мифические времена, когда колонисты еще верили, что это место может стать новым домом, новым началом, площадкой для чего-то великого, способного изменить судьбу человечества. Тогда, много десятилетий назад, сюда летели с надеждой, с энтузиазмом, с верой в светлое будущее. Первые поселенцы видели в этой планете не пустыню из ржавого металла, а чистый лист, на котором можно написать новую историю цивилизации. Они строили города, прокладывали дороги, запускали атмосферные процессоры, пытаясь превратить негостеприимный мир в подобие Земли. Но что-то пошло не так. Война, экономический кризис, технологическая катастрофа — причины уже никто не помнил, да и не хотел помнить. Важен был лишь результат: планета превратилась в гигантскую свалку, в отстойник, куда стекались отходы со всего сектора, со всей обитаемой галактики. Города опустели, заводы остановились, атмосферные процессоры вышли из строя и теперь ржавели на окраинах, как памятники несбывшимся мечтам. Осталась только Свалка. Бесконечная, всепоглощающая, вечная.
