Глава 1. Совет кота Баюна
- Люблю смотреть,
как люди готовятся к зимним праздникам, - Белозар, владыка запредельного неба, отчего-то
вздохнул, погрустнев. – Только что от них вернулся. Но многое меняется. Два
века назад на елках развешивали настоящие конфеты, зажигали свечи из воска. Аромат
такой вкусный шел… А сейчас искусственное все. Новогодние огни – от той силы,
что назвали электричеством.
- А тебе как будто
бы жаль? – Лунница, хозяйка Прилунья – ночного края, внимательно всматривалась
в лицо старого приятеля.
Древнейший из
жителей Запределья, как и она сама, едва ли не ровесник человеческого мира, Белозар
выглядел вечно юным и блистал красотой весеннего неба. Таковы все воплощения
стихий. Не меняются с годами, могут даже сами выбрать себе возраст. Многие,
конечно, предпочитают не стареть. Вот только Белозар, с потухшими голубыми
очами, выглядел, как сказали бы люди, осунувшимся. И сразу проступила в нем
многовековая, тяжелая древность. Самое печальное – Лунница знала, почему так. А
спрашивала всякое только для вида.
Он ответил на вопрос:
- Нет, не жаль. Отчего?
Делают, как им удобней. Главное, чтобы особый дух сохранился – светлый и
радостный. Сейчас на Руси, да и не только, многие о чудесах только в праздники
и вспоминают. Совсем разуверились. Даже наше Запределье считают сказками.
Лунница обвела
взглядом сад. Они сидели на скамеечке из древесного корня в окружении цветущих
звезд. Такие же блистали в ее серебристых волосах, отражались в серых глазах,
озерно-прозрачных.
Прилунье – оно
потому так и называется, что при Луне. Не той, что в мире людей. Здешняя –
размером в половину бархатисто-черного неба, светит сама по себе. Озаряет край,
где обретают покой поэты, мудрецы и мечтатели, странствующие по мирам. Созерцание
и ясность. Это место, где слышится тихий голос внутренней правды.
Впрочем, хотя здесь
никто не может лгать, но запросто – не договаривать. И Лунница печалилась – они
с Белозаром так и не поговорят по душам. Он вновь уклонится от прямого ответа...
И не угадала. Небесный владыка возьми да и скажи:
- Электричество… это
ж сила моей младшей дочери… Мраченки. Грозовой девы… бывшей. Вот потому-то зимы
нынче грустны для меня. О ней все думаю. Совсем изменилась, стала ледышкой.
Хуже Морены.
Лунница замерла.
Словно по ней только что ударил разряд того самого электричества, о котором они
заговорили. От волнения покусала светлые нежные губы. Наконец с трудом проговорила:
- Что ж не
попрекнешь?
Белозар ответил
новым вздохом.
- К чему? Знаю, что
сама себя попрекаешь и каешься. Да и то – ты Перунице хотела отомстить, а ее и
силы Лысой горы не возьмут.
