- Какой милый домик! - сказала бы каждая вторая дура, которая сюда заходила, если бы Моргана не научилась встречать гостей с таким лицом, что слово «милый» застревало у них в горле.
Домик не был милым. Домик был стильным: красная черепица, напоминающая ягодные бока, резные ставни с паутинками (пауки жили там официально, платили аренду отсутствием мух), маленькое крыльцо, на котором любил греться Цербер, свернувшись трёхглавым клубком. Милота? Нет. Продуманный дизайн бывшего главного стратега Тьмы!
Моргана стояла у плиты и гипнотизировала безе.
- Ну давай, - шептала она. - Я покоряла континенты, а ты, мелкая пакость, смеешь не подниматься? Я тебя, между прочим, из шести яиц взбивала. Шесть душ, можно сказать, загубила на этот десерт. Оцени!
Безе молчало и не поднималось.
За окном только начинало светать. Серый рассвет над лесом, туман и где-то вдалеке выл волк-оборотень (жаловался на жизнь, наверное). Идиллия, блин.
Дверь распахнулась без стука.
Моргана даже не обернулась. Она научилась различать гостей по звуку входа. Стук - вежливые люди или смертники. Без стука - либо свои, либо те, кому жить надоело. Сейчас был второй вариант.
- Спрячьте! - выдохнул кто-то сзади.
- Обувь, - сказала Моргана, всё так же гипнотизируя безе.
- Что?
- Обувь снимай. Пол мокрый, я вчера Цербика купала, он три головы отряхивал по очереди.
Сзади послышалась возня, стук сапога об пол, потом ещё одного.
- Спрячьте! Там демон! Он хочет сожрать мою душу! - голос был молодой, испуганный и писклявый. Маг. Молодой маг. Самые проблемные клиенты.
Моргана наконец обернулась.
Перед ней стоял парень лет двадцати на вид, в синем балахоне, с посохом, с которого капало что-то светящееся (наверное, магическая субстанция, а может, просто сопли - Моргана не бралась гадать). Глаза размером с блюдце.
- Душу, значит, - Моргана вытерла руки о фартук. - А цвет у души какой?
Парень моргнул:
- Чего?
- Цвет. Ну, серая? Синяя? В крапинку? - она скрестила руки на груди. - Если серая и скучная, даже не предлагай. Демоны нынче привередливые стали. Приходят, нюхают, кривятся: «Ой, а можно другую? А эта не слишком зажаренная?» Совсем распоясались.
Парень открывал и закрывал рот, как рыба.
- Вон за шторку иди, - Моргана махнула рукой в сторону кухни. - Там Цербик спит, осторожно, не наступи.
Парень, не задавая лишних вопросов, рванул за шторку. Оттуда донеслось приглушённое: «Ой, какая собачка... ой, почему у неё три... ААА!» И тишина.
- Цербик, фу, - лениво крикнула Моргана. – Это свои.
Из-за шторки донеслось обиженное урчание.
Дверь снова распахнулась, но на этот раз её чуть не снесло с петель.
