1155 год от Р.Х.
Аравийская пустыня. Примерно 100 км от Дамаска.
Лагерь на пустынном плато готовился к ночи. И широкий круг костров ярко пылал, роняя искры на остывающий песок.
До лагеря две сотни шагов. Даже не переходя на ночной режим зрения, Наблюдатель хорошо видел шатры, закрытый павильон и охрану у его входа.
Еще час назад песок был раскаленным. И жар проникал сквозь одежду, иссушая тело и затуманивая сознание.
Солнце скрылось за горизонтом и пустыня показала свою ночную сторону.
Кто не был в подобных местах, думает, что здесь выживание определяет только вода и защита от палящего солнца. Опасное заблуждение. Через час после заката пришла прохлада.
Наблюдатель бывал в иных пустынях, далеко на Востоке, где еще через час она сменилась бы ледяным холодом. Который быстро входит в тело и только движение, огонь или несколько слоев теплой одежды смогут послужить защитой. И то без гарантий.
За прошедшие там годы он повидал всякое. И находил у погасших кострищ замерзшие тела тех, кому не хватило удачи или предусмотрительности собрать достаточно пропитания для огня. И хватило беспечности при этом заснуть. Ночь в пустыне может быть очень долгой. И последней.
Здесь пустыня ночью была почти ... нежна. Хотя холод тоже ощущался, но смертельной опасности в себе не таил.
Наблюдатель лежал без движения.
Задача предельно ясная: Ждать. Наблюдать. Не вмешиваться.
"И медленно замерзать", добавил он от себя.
"В крайнем случае - могу спуститься в лагерь и погреться у костра. Правда, сначала придется перебить всех его обитателей", подумал он.
Что запрещено. И бессмысленно... Тень ироничной улыбки тронула его губы.
Над большим костром подвесили котел и у него деловито колдовал крупный ассасин. С такого расстояния запах не долетал до Наблюдателя, но воображение услужливо дополняло картину ароматом мясной похлебки, пряностей и острых приправ. Даже густое, сочное бурчание в котле казалось было различимо где-то на границе слышимости.
"Какое тонкое восприятие", улыбнулся он про себя.
Не удивительно. Когда он последний раз ел? Вчера утром? Если это можно было назвать едой. А когда последний раз действительноел? Почти неделю назад. Когда уходил из Масьяфа за отрядом ассасинов в пустыню.
И как раз ту самую ароматную похлебку араш-ака, которая сейчас, вероятно, готовилась в котле.
