– Господин генерал! Девочек убили! – выдохнула я, с размаху шлёпнув вчерашнюю газету на мраморный столик между кресел.
Слёзы снова подступили – я даже не пыталась их сдерживать. Не перед ними. Не сейчас.
Разбитая кибитка. Развороченные сундуки. И шесть совсем юных девушек, лежащих в грязи прямо на дороге – как куклы, выброшенные после детской игры. Их платья ещё хранили следы блесток и кружев, а лица – румянец, которым их намазали перед выездом.
Надеялись. Мечтали. Ехали к лучшей жизни.
А получили – смерть на обочине.
– Так что нам нужна охрана, – прошептала я, сжимая кулаки. – Настоящая. Не для галочки. Нам ехать туда же…
– Угу! – послышался хрипловатый голос старого генерала Хальдора Моравиа. Он даже не оторвал взгляд от камина, чтобы посмотреть на громкий заголовок статьи.
Я мельком глянула на его супругу – герцогиню Эвриклею Моравиа. Та, не отвлекаясь, протирала каминную полку бархатной тряпочкой. Услышав мои слова, она тут же поставила фарфоровую статуэтку – эльфа с лютней – в правый угол. И замерла. Спина прямая. Невероятная осанка!
Интересно, что бы это значило?
– И что? – раздался красивый, низкий, чуть бархатный голос, от которого по коже пробежали мурашки. – Для этого обязательно нужен целый генерал? А поменьше никак? Может, вас подполковник устроит? Что ж сразу не король охраняет ваших невест?
Я медленно повернула голову.
Марон Моравиа.
Он стоял чуть в тени, прислонившись к высокой спинке кресла деда – как клинок, вложенный в ножны. Высокий. Широкоплечий. С талией, подчёркнутой безупречно сидящим алым мундиром, на груди которого сверкали ордена, будто выкованные из звёзд.
Его волосы – чёрные, как воронье крыло, – рассыпались по плечам. Слегка растрёпанные. Кожа – цвета слоновой кости, гладкая, почти мраморная. А глаза… О, эти глаза.
Цвета застывшего льда на рассвете. Прозрачные. Бездонные. С едва заметной золотой каймой по краю радужки – будто в них тлеет древний огонь. Когда он смотрел, казалось, будто он видит сквозь тебя – твои страхи, твои слабости, твои глупые надежды.
А ещё – запах. Лёд. Дым. Горная сосна. И что-то древнее… Как будто он только что сошёл с вершины, где дышит сама вечность.
Я почувствовала, как у меня пересохло во рту.
Тормози, дорогая! Там явно своих невест хватает! Ишь, раскатала губу!
– Вам вполне достаточно было бы парочки стражников! – небрежно произнёс он, тряхнув головой – и чёрные пряди скользнули по воротнику, как живые.
Я сжала зубы. Злость вспыхнула – горячая, яростная, спасительная.
– Если вы посмотрите в правый угол этой фотографии, – прокашлялась я, встряхнув газету так, что пыль взлетела в солнечном луче, – вы как раз увидите парочку стражников. Тут три сапога видно. Сомневаюсь, что у одного стражника было три ноги! Как видите – стража не справилась!
