Пролог.
Сорок лет назад никто не верил, что войны беспилотников можно остановить соревнованием.
В ту пору небо над городами перестало быть мирным. Рои ударных дронов атаковали городскую инфраструктуру. Беспилотные катера поджигали порты и терминалы. Наземные роботы-камикадзе вгрызались в блокпосты. Каждое утро начиналось со сводок: «За ночь отражено… уничтожено… потери…»
Инженерный холдинг АО «ЗАСЛОН» тогда ещё только пробовал собирать первый прототип перехватчика. Это был грузный вертолёт с тремя радарами, простой моделью ИИ и оператором. Машина часто ошибалась: била по ложным целям, пропускала настоящие. Были случаи, когда она расстреляла гражданский метеорологический аэростат и пару шарльеров с рекламой пиццы и хот-догов.
Понимая, что традиционные инженерные решения заходят в тупик, холдинг начал системный поиск свежих идей. Собирали талантливых инженеров со всей страны, проводили внутренние хакатоны, привлекали новаторов из смежных областей. Но прорывных концепций, способных превратить громоздкий перехватчик в интеллектуального охотника, катастрофически не хватало.
Именно в этих ошибках и в этом дефиците идей родилась новая мысль.
— Нельзя сделать машину, которая будет умнее всех, — сказал главный конструктор на совещании. — Но можно устроить соревнование, в котором машины будут учиться друг у друга. А заодно и люди — у людей. Пусть инженеры и новаторы сразятся на полигоне, а мы увидим, чьё решение окажется самым сильным.
Так ошибки первого прототипа и долгий поиск талантов привели к рождению турнира «Охотник». Это стало стартовым импульсом, который вывел холдинг на принципиально новый уровень.
Через год стартовали первые в России соревнования «Охотников». Тогда это был даже не турнир а скорее полевые испытания, где команды инженеров гоняли свои платформы по полигону, пытаясь отразить атаки дронов, а жюри фиксировало ошибки. Победитель получал грант на доработку прототипа. Тогда ещё никто не знал, что этот технический отбор превратится в сорокалетнюю традицию.
Отбор прототипов превратился в настоящие соревнования. На второй год появился регламент. На третий — первые зрители на трибунах. На пятом году — телевизионщики воткнули камеры. На десятый сезон — команды приезжали уже из трёх стран. Двадцатый — финал собирал стадионы. Трансляции велись по всему миру.
К тому времени отбор стал многоступенчатым и жестоким. Сначала домашние чемпионаты гремели в разных странах — от заокеанских полигонов до азиатских пустынь. Лучшие из лучших получали путёвки на стадионы России, где проходили отборочные турниры. Арены гудели, дроны и платформы сходились в схватках, инженеры кусали губы у пультов. И в этом пекле оставались только двое — два пилота, две команды, которым предстояло сойтись в финале.
