ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПРОКЛЯТОЕ НАСЛЕДСТВО
Глава 1. Добро пожаловать в Кошмарище, или Ремонт откладывается
Если вы думаете, что наследство — это всегда приятный сюрприз в виде бабушкиной квартиры в центре или хотя бы старого «Запорожца» в гараже, то вы просто не знаете мою родню. Моя троюродная бабушка Агриппина Ветрова, о существовании которой я узнала только из письма нотариуса, оставила мне замок. Да-да, самый настоящий средневековый замок с башнями, рвом (правда, давно высохшим) и фамильным склепом, который, по слухам, до сих пор периодически чихает.
Замок назывался «Кошмарище». Я не шучу. Именно так — Кошмарище. Наверное, предки обладали чувством юмора, или же просто не заморачивались с названиями. Нотариус — суховатый гоблин в пенсне — протянул мне ключи и сказал с плохо скрываемой радостью:
— Поздравляю, мисс Ветрова. Отныне вы — полноправная владелица всей прилегающей территории, включая лес, где водятся единороги с дурным характером, и болото, которое стонет по ночам.
Я попыталась вежливо отказаться, но гоблин уже вручил мне акт приёма-передачи и исчез в облаке серого дыма, оставив меня с ключами размером с мою ладонь и вопросом: «И что мне с этим делать?»
Ответ пришёл сам собой через три дня, когда я, собрав нехитрый скарб и прихватив своего фамильяра — кота Себастьяна, который на самом деле был бывшим магом, превращённым в кота за неудачную шутку, — добралась до замка на местном дилижансе, управляемом скелетом-возницей. Скелет оказался разговорчивым: он всю дорогу жаловался на артрит и на то, что молодые ведьмы теперь не носят остроконечных шляп, и вообще «раньше было лучше». Себастьян, сидя в моей сумке, фыркал и отпускал едкие комментарии в духе: «Ага, раньше и драконов было больше, и колдунов сжигали чаще».
Замок оказался именно таким, как я и предполагала: серым, мрачным, с облупившейся штукатуркой и окнами, которые смотрели на мир с подозрением. Крыша кое-где просела, а из одной из башен торчала высокая труба, откуда валил фиолетовый дым.
— Кто там курит? — спросила я у скелета.
— А это ваш двоюродный дедушка, — ответил тот, — он уже триста лет как умер, но привычку курить трубку не бросил. Не обращайте внимания, он безобидный, только иногда пугает курьеров.
Я вздохнула и толкнула тяжёлые дубовые ворота. Те со скрипом отворились, и на меня пахнуло сыростью, плесенью и чем-то ещё, отдалённо напоминающим кошачью мочу. Себастьян вылез из сумки и авторитетно заявил:
— Здесь не убрано лет двести. Я чувствую как минимум три вида призраков и одного домового, который, судя по запаху, пьёт неразбавленный эль.
