Он проснулся от того, что кто-то негромко кашлянул.
Глаза открылись сами собой, никакого усилия и никакого «где я?» — сначала просто свет. Много света. Серого, ровного, как бывает перед дождём, когда небо становится одним большим экраном без картинки.
Он сидел в обычном кресле. Серая обивка, подлокотники поцарапаны, но чисто. Впереди — такие же кресла. Слева и справа — тоже. Ряды уходят в полумрак, но не бесконечно. Где-то через двадцать метров стеклянная стена, а за ней — ничего. Просто серая дымка.
Аэропорт.
Он понял это не сразу, а через секунду. По ровному полу без единой пылинки, по креслам, по странной тишине, которая не бывает в настоящих аэропортах. Там всегда гул, а здесь — тишина и только собственное дыхание.
Он повернул голову.
Справа, через три кресла, спал мужчина в помятом костюме. Голова запрокинута, рот приоткрыт, под глазом — синяк, или это просто тень.
Слева — женщина лет пятидесяти читает книгу. Обложка серая, названия не разобрать. Она не поднимает глаз и просто листает страницу.
Дальше — ещё кто-то. Парень, юный совсем, сидит, смотрит в пол. Не двигается.
Всего человек семь, ну может, восемь.
Он посмотрел под ноги. Рядом стоял чемодан. Чёрный, старый, с царапинами. Он знал этот чемодан, но не мог вспомнить откуда. Ручка тёплая, как будто его только что поставили.
Он встал. Ноги слушались, но как-то чуть легче обычного, будто он сбросил пять килограммов, о которых и не знал.
В зале было прохладно. Он пошёл вдоль рядов: стёкла, кресла, потолок, который теряется где-то в вышине. Через каждые двадцать метров — колонны. Металлические, матовые, без блеска.
Никаких стоек регистрации. Никаких указателей «Выход», «Туалет», «Кафе». Только кресла и тишина.
И вдруг — запах.
Кофе.
Свежий, горьковатый, настоящий. Он пошёл на запах, обогнул колонну и увидел буфет.
Маленькая стойка из тёмного дерева. За ней — мужчина лет пятидесяти в тёмно-синей форме. Фуражки нет, но пиджак застёгнут на все пуговицы. На груди — бейдж, но имени на нём не написано, просто чистый прямоугольник.
Мужчина протирал чашку. Увидел его, кивнул.
— Садитесь.
Голос низкий, спокойный. Ни приветствия, ни улыбки. Просто констатация факта.
Он сел на высокий стул. Спинка неудобная, но сидеть можно.
Мужчина поставил перед ним чашку. Чёрный кофе. Пар ещё шёл.
— Я не заказывал, — сказал он.
— Это не заказ, — ответил мужчина. — Это кофе.
Он хотел спросить, сколько стоит, но язык не повернулся, что-то было не так.
Он взял чашку и кофе оказался идеальным. Горьким, но не слишком. Горячим, но не обжигающим.
— Где я? — спросил он.
