Глава 1. Тень Совы на Медном Кулаке
Меня зовут Ясиния, и я — налоговик. Звучит как начало очень скучной автобиографии, но в Медном Кулаке скучных биографий не бывает. Здесь каждая строчка декларации пахнет угольной пылью и застарелым страхом, а за каждой неучтённой квотой стоит чья-то судьба. Моя работа — считать, сверять и находить несоответствия. И я её ненавижу почти так же сильно, как люблю.
Позвольте представиться подробнее. Я — та самая рыжая девица, которую капитаны воздушных барж поминают недобрым словом, когда я нахожу у них лишний мешок угля. Рыжая не просто так: мои волосы — дикий, почти лисий оттенок, какой бывает у опавших кленовых листьев в конце октября. Они вьются непослушными кольцами, и это не просто прическа, а скорее диагноз. Когда я злюсь — а злюсь я, надо признать, часто — кончики прядей начинают потрескивать, по ним пробегает статическое электричество. Местные механики говорят, что в воздухе Медного Кулака слишком много пара и взвеси, и эмоции здесь заряжаются, как конденсаторы. Не знаю, магия это или физика, но щиплется ощутимо.
Глаза голубые. Почти прозрачные, если смотреть при дневном свете, который здесь всегда тусклый, как сквозь закопченное стекло. Но если присмотреться — или если встретиться со мной в темноте, — вокруг зрачка видно янтарные искры, будто трещины во льду, в который плеснули виски. В темноте они слабо светятся. Честное слово, я не вру: когда я спускаюсь в трюм баржи с внезапной проверкой, контрабандисты сначала видят эти два огонька, а потом уже меня. Совы и лисы — мои тотемы. Лисье чутьё на ложь и совиное ночное зрение в этом мире не так бесполезны, как может показаться.
Лицо у меня круглое — честное, открытое, почти детское. Длина и ширина практически равны, так что я похожа на луну, какой её рисуют в старых книжках. Никакой угловатости: скулы и щёки — самая широкая часть, контуры мягкие, округлые, словно их выводили циркулем. Подбородок круглый, линия челюсти почти не выражена — одним словом, физиономия, которой трудно кого-то запугать. И это создаёт определённые проблемы на службе: когда ты выглядишь как племянница булочника, капитаны барж не сразу понимают, что с тобой лучше не спорить. Но я научилась компенсировать это голосом и манерой держаться.
На носу — очки в чёрно-красной оправе. Тонкая чёрная линия с внешней стороны переходит в алый, цвета запёкшейся крови или сигнального огня на пульте механика. Красный, надо сказать, уже порядком облупился — я слишком часто поправляю очки, когда нервничаю, а нервничаю я на каждой второй проверке. Линзы у них слегка тонированные, не от солнца (солнца здесь нет), а чтобы скрывать эти дурацкие янтарные всполохи в глазах. Не то чтобы я их стеснялась — скорее, устала объяснять каждому второму, что я не полукровка из клана Подземных, а просто странная.
