Глава 1. Камень заговорит первым
Песок был холодным и мокрым. Мирян лежал на боку, уткнувшись щекой в мелкие ракушки, и смотрел, как серый рассвет пробивается сквозь туман. В голове гудело, словно там всё ещё бил молот по пустой наковальне.
Он сел, сплюнул песок и попытался вспомнить, как здесь оказался. Лодка с птичьим ликом на носу. Густой, как овечья шерсть, туман. А до того — ночь, лес, топь под сапогами. Княжьи люди шли по следу, и он бежал, пока земля не кончилась.
Теперь земли было много. Слева темнел лес, справа поднимались скалы, похожие на рёбра мёртвого зверя. А прямо перед ним, шагах в двадцати, стояла изба — на дубовых пнях, с окошком, затянутым мутным бычьим пузырём. Из приоткрытой двери тянуло дымком, мятой и чем-то пряным.
Кузнец вошёл.
Внутри сидело существо. Маленькое, сгорбленное, с янтарными глазами и вертикальными зрачками, как у филина. Кожа — серая, в глубоких трещинах-морщинах. Вместо волос — редкий белый пух. Оно вязало длинными суставчатыми пальцами, и спицы постукивали мерно, как сердце. На коленях лежал почти готовый носок с затейливым узором.
— Заходи, — проскрипело существо. — Не студи избу. Садись.
Мирян сел на лавку напротив.
— Ты кто?
Существо подняло янтарные глаза.
— Был человеком. Давно. Звали Ждан. Теперь зовут Пороговый Дед. Сторожу границу. Кто в Явь, кто в Навь — все через мой порог идут. А я вяжу. Нитка в петлю, петля в узел, узел в путь.
Оно отложило вязанье и выудило из корзины три вещи. Протянуло на серой ладони: гвоздь, горошину и красный лоскут.
Гвоздь был кованый, с плоской шляпкой и чуть загнутым остриём — добротный, хозяйственный. Горошина — сухая, сморщенная, но внутри ещё теплилась жизнь. Лоскут — грубый лён, выкрашенный в густой красный цвет, с неровными краями, пахнущий дымом и полынью.
— Это на три случая, — сказал Пороговый Дед. — Потратишь — дальше сам.
Мирян взял. Гвоздь сунул за голенище, горошину — в поясной мешочек, лоскут — за пазуху.
— Спрашивай, — Дед взялся за спицы. — Один вопрос.
Кузнец посмотрел на гвоздь в своей руке — простой, надёжный.
— Что мне здесь делать?
Пороговый Дед оскалил мелкие острые зубы.
— А ты разве не кузнец? Вот и куй. Куй свою судьбу. Предметы эти — как ключи. Замки Буян сам подкинет.
Он замолчал, и спицы замелькали быстрее.
Мирян поднялся.
— Иди по тропе, — сказал Дед, не глядя. — Где сосны шептать перестанут — твоё место. Помни: Буян — как железо в горне. Кого закаляет, кого в шлак превращает.
Кузнец вышел. Дверь закрылась сама — мягко и плотно. Он поправил медвежий клык на шее и шагнул на узкую тропу.
