Алия стояла по колени в болоте, и каждая её черта кричала о дискомфорте. Белые, как снег, волосы – безмолвное свидетельство цены, уплаченной Смерти, – были собраны в практичный, но уже растрёпанный узел. Серые глаза, обычно внимательные и расчётливые, сейчас смотрели на трясину с усталым прищуром бухгалтера, обнаружившего в отчётах вопиющую и неисправимую ошибку природы. Её худощавая, неспортивная фигура напряглась, цепляясь за плечо Святомира, который возвышался над трясиной, словно неприступная скала.
«Чёртовы дебри, чёртовы кикиморы, чёртово наследство», – злилась и ворчала девушка, чувствуя, как ледяная вода пробирается сквозь практичные штаны и мягкие сапоги. В её сумке-ларчике лежал тёплый плащ от Хозяйки Горы, но доставать его здесь, в болоте, было верхом непрактичности. Баланс не сходится, – думала она. Затраты энергии, времени, нервов – и всё ради старой избы.
«Ну, полно, Лия», – голос Святомира, низкий и твёрдый, прозвучал прямо над ухом, действуя как якорь. Его мощная рука, не выпуская огромного меча, лежала на её спине, едва касаясь, но излучая уверенность. «Надо забрать избушку».
«Да знаю, – вздохнула Алия, цепляясь взглядом за его резкие, высеченные черты. – Но почему именно кикиморы и болото? Почему не лес и лешие или луга…» Её глаза, полные печали и раздражения, встретились с его стальными, пронзительными. В них не было упрёка, только понимание. Он тоже ненавидел эту грязь, но воспринимал её как ещё одно препятствие на пути к цели, которое нужно преодолеть, а не анализировать.
«Ещё одну сопку, и мы на месте», – коротко бросил он и, не дожидаясь ответа, двинулся вперёд, легко неся её на плече, как бесценный, но немного капризный груз. Алия покорно обхватила его шею, чувствуя под пальцами грубую ткань его мундира. Как же всё сложно, – подумала она уже без злости, с привычной аналитической горечью. Наследство рода Назаровых. Не драгоценности или власть, а разбросанные по миру обломки. И каждый надо выцарапывать.
Дойдя до нужной сопки – невысокого, кочковатого островка среди топи, – он опустил её на землю. Здесь был «узел», слабое место в реальности, едва заметное даже для её натренированного взгляда. Алия вытерла мокрые руки о брюки и достала из сумки-ларчика небольшой опаловый камень. Не заколку-знак статуса, а рабочий инструмент – «жабий камень», переданный Ивсом вместе с наставлением: «Кикиморы уважают договоры и конкретику. Покажи предмет – получишь предмет».
Она провела по холодной поверхности пальцем, вкладывая в движение толику воли и чёткое мысленное намерение: Активация. Поиск хранителей наследства Назаровых. Параграф 3, пункт «Недвижимость». Камень затрепетал, согрелся и превратился в крупную, блестящую жабу с умными глазами. Та встала на лапки, отдала Алии небрежное подобие чести и с тихим всплеском нырнула в чёрную воду.
