Поверхность астероида была серой, неровной и бугристой, с красновато-рыжими вкраплениями. Огромное каменное плато, уходящее вдаль на несколько километров, зияло шрамами и рубцами, но не глубокими. Под светом установленных на полевом рабочем модуле прожекторов на нем блистали тусклыми огоньками вкрапления кристаллов, несколько разбавляя сие неуютное зрелище. В целом – ничего необычного для подобных объектов, если не считать неба.
Небо над ними было с перламутровым отливом, неярко светящееся в желто-зеленой гамме. Свечение это не походило на земное северное сияние, простираясь по всему куполу, а звезды расплывались в нем, теряя свою резкость. Так выглядело изнутри пылевое облако.
— Не бойтесь, ступайте смело, — произнес академик Михайловский, первым делая шаг из шлюза рабочего модуля. — Астероид имеет достаточную массу, чтобы гравитонные устройства в ваших скафандрах надежно за нее цеплялись. С поверхности не улетим. Без них здесь, естественно, совсем нет притяжения. Грунт плотный, бояться нечего. Но далеко не отходите.
— Александр, мы вам что, дети малые? — раздраженно спросил Сэм Левин, выходя наружу за ним. Впрочем, свой первый шажок он сделал весьма осторожно. И лишь убедившись, что поверхность не уходит у него из-под ног, продолжил: — Это не первый мой вылет, я в открытый космос выходил два десятка раз и прекрасно знаю правила. Бывал в обстановках похуже. У нас только Ирвин новичок, это его первая инспекция. Но проблем не будет, мы все профессионалы.
Ирвин Кранчер вздохнул и откашлялся. Его реакцию никто не услышал, пока голосовой модуль отключен, этим и удобны прогулки в скафандрах. Однако других удобств он не заметил. А еще ему было страшно. Первый выход в открытый космос – он всегда такой, как ни крути. Пускай перед тобой не просто пустота с точками звезд, а поверхность никому не известного астероида – никакой существенной разницы.
Инспекционная комиссия состояла из четырех человек, и он в ней был самым молодым, совершенно неопытным. Стоит сказать, что лет десять назад, еще в школьные годы, Ирвин буквально грезил работой звездного пилота. Это чувство покоя ему не давало, и подросток пересмотрел все фильмы, прочитал десятки книг, где был описан этот нелегкий, но увлекательный труд. А потом пришло жестокое отрезвление.
В звездной академии, куда он поступал, ему дали от ворот поворот с волчьим билетом. «Ваш психопрофиль несовместим с выбранной профессией», — сообщили ему, громко хлопнув дверью. В чем заключается несовместимость, почему это так важно – никто даже углубляться не стал. Но путь в пилоты парню после такого заключения врачей был заказан. А жизнь его разделилась на «до» и «после».
