Предисловие ко второму тому.Продолжаю эпопею офицера РФ, попавшего на место и в момент последнего покушения на Александра II, и предотвратившего это преступление террористов "от народа". Одним метким выстрелом из револьвера он изменил в корне, не побоюсь громких слов, ВЕСЬ ход Мировой Истории.Именно - ВЕСЬ. Но, увы, слова одного из моих читателей читателей - Ayven - «Жаль что это только сказка», справедливы ... Ну, хоть помечтаем ...Второй том
«Выстрел, спасший Империю»
Глава первая
Март одна тысяча девятьсот второго года выдался. В Петербурге на редкость скверно. Он был сырым, промозглым, мокрым снегом, который падал постоянно на булыжники мостовой и тут же таял, превращаясь в грязную кашу.
Нечаев сидел в своём кабинете в Зимнем дворце, в том самом кабинете, который когда-то был кабинетом уважаемого им Лориса Меликова, а потом пустовал. Пока молодой император не распорядился отдать его генералу для работы.
Кабинет был обставлен скупо, огромный стол, заваленный всякими папками с донесениями, кожаное кресло с высокой спинкой, ну и, естественно, карта мира на стене. Вся в пометках. И в прикованных проколотых бумагах. В булавках. Сейф в углу. Был произведён с декорацией под шкаф, на столе неизменный графин с водой, ну как положено. 2 стакана. И две стопки свежих газет. Портфель кожаный, в котором он носил свои самые секретные бумаги и с которым никогда не расставался, выходя из кабинета.
На столе громоздились папки с донесениями. Из Пекина, из Лондона, из Токио, из Берлина, из Вашингтона, то есть от всех агентов. Которые работали напрямую на него. Некоторые папки были с грифами. Например, гриф секретно или вскрыть лично государю, но нечаев перебирал их неторопливо все. Как будто карта перед партией. Карточную игру, например, в покер.
Ему было уже 50 лет, если считать с первого его появления в этом мире, из дымного грохочущего провала времени. В тысяча восемьсот восемьдесят первом году. А если считать его настоящий возраст, то есть той другой реальности, пожалуй, все 70, если не больше. Плечо, которое прострелили еще в девяносто втором году. К непогоде ныла. Пальцы иногда немели, но всё-таки последствия этой пули раздробившей. Кость и зацепившие нервы давали о себе знать. Глаза. Всё те же, оставались и цепкими. И взгляд был острым. Не хуже, чем лезвие ножа. Дверь после тихого стука вошёл в флигель адъютант, молодой поручик с аккуратно подстриженными усиками. Бронпункт Штекельберг, из обрусевших немцев. Неглупый и надёжный, по крайней мере на взгляд Нечаева.- Ваше превосходительство, государь приказал передать, что ждут вас немедля. Из Гатчины к нему прибыл адмирал Макаров и также генерал Давыдов просил у вас аудиенции. Нужно встретиться до совещания у государя, он сказал, что это срочно. Нечаев взглянул на свои часы, брегет старой работы, подарок ещё того императора, Александра второго. Без двадцати двенадцать, ну где-то час оставался на то, чтобы принять Давыдова. Освежить последние данные из Японии.
