«Вселенная Дайло» — это серия коротких историй в жанре тёмного фэнтези / хоррора. Каждая история — новая вселенная. Новые правила. Новая смерть. Новая жизнь.
ПРОЛОГ. Колыбельная для мёртвых
Чёрная земля. Небо цвета старой крови. Ветер несёт запах гвоздики и разложения — сладкий, тяжёлый, как предсмертный вздох.
Дайлу семь лет. Он сидит на коленях матери, прижавшись щекой к её тёплому животу. Она гладит его по волосам и поёт. Голос у неё низкий, с трещиной — как у старой виолончели, которую никто не настраивал. В комнате горят три свечи. Отец чинит сбрую у окна, щурится, иногда напевает вместе с ней.
— Мам, а почему люди умирают? — спрашивает Дайл.
Мать замолкает. Её рука замирает на его затылке. Отец поднимает голову. Тишина такая густая, что можно порезаться.
— Откуда такой вопрос? — тихо спрашивает мать.
— Дедушка умер. Я видел. Его положили в яму и засыпали землёй. Он спит там?
Отец откладывает сбрую. Подходит к ним. Садится на пол рядом с креслом матери, кладёт тяжёлую руку на колено Дайлу.
— Потому что мир голоден, сынок, — говорит отец. Голос у него низкий, рокочущий, как камни в бочке. — Он ест нас по кусочку. Сначала стариков. Потом больных. А потом…
— Довольно, — обрывает мать. — Ему семь.
— Ему пора знать. Я в семь уже забивал колья для ограды. Он не ребёнок.
— Он мой ребёнок. И я не хочу, чтобы он засыпал с этими мыслями.
Мать прижимает Дайла крепче. Он чувствует, как бьётся её сердце — слишком быстро, слишком громко. Как будто оно боится собственного ритма. Как будто знает что-то, чего не знают они.
— Никто не умирает просто так, — шепчет она ему в макушку. Губы её щекочут волосы. — Если очень любить, можно вернуть.
— Правда?
— Правда. Но цена… — она не договаривает.
Отец смотрит на неё. В его взгляде что-то мелькает — страх? гнев? отчаяние? Он открывает рот, чтобы сказать что-то, но не говорит. Отворачивается к окну. За окном — ночь. В ту ночь никто не спал. Дайл запомнил, как мать плакала, когда думала, что он уснул. Он не спал. Он слушал. И запомнил.
Тринадцать лет спустя Дайл вспомнит эти слова. И проклянёт их.
ГЛАВА 1. Чёрный лишай на губах отца
Дайлу 19 лет. Дом на окраине деревни Тисовая Падь.
Болезнь пришла с первым снегом.
Сначала у младшей сестры Миры пошли пятна по шее — чёрные, с серебристой каймой, похожие на заплесневелые лепестки. Деревенская знахарка — старая кривая бабка Орина, от которой пахло мятой и смертью — посмотрела на пятна, побледнела и перекрестилась старым жестом, о котором никто уже не помнил.
— Чёрный лишай, — сказала она. И добавила тихо, чтобы не слышала Мира: — Молитесь.
