Прошёл месяц после возвращения Ивана. Он снова жил своей жизнью. Утром — огород. Он выходил на рассвете, когда роса ещё блестела на траве, и шёл к грядкам. Земля под пальцами — тёплая, живая, родная. Он копался в ней, сажал, поливал, пропалывал. И душа его — пела.
Днём — рыбалка. Он брал удочку, ведро, садился на берегу речки. Смотрел на поплавок, на облака, на стрекоз. Думал о жизни. О простой, правильной жизни. О том, что счастье — это когда тихо. Когда рядом — речка, лес, небо. Когда никто не торопит. Когда можно сидеть и думать.
Вечером — чай на крыльце. Он заваривал травы — мяту, смородиновый лист, душицу. Сидел с кружкой, смотрел на закат. Шарик лежал у ног. Кузя на заборе кудахтала. Всё как раньше. Всё как надо.
Но была одна проблема. Телефон.
Он звонил постоянно. Утром, днём, вечером. Даже ночью. Иван научился не вздрагивать при звонке. Но слушать — слушал. Потому что вдруг — что-то важное.
Из администрации:
— Иван Петрович, тут вопрос возник. Не могли бы вы проконсультировать?
Из министерств:
— Нужен ваш совет. Мы составили проект. Посмотрите?
От губернаторов:
— Приезжайте к нам. У нас проблема. Не справляемся.
От журналистов:
— Можно интервью? Пять минут? Вы — народный герой!
Иван сначала отвечал. Потом — стал отвечать реже. Потом — совсем перестал брать трубку. Но через час — включал телефон снова. Вдруг — что-то важное. Вдруг — без него не справятся. Вдруг — кому-то нужна помощь.
Однажды он сидел на крыльце. Солнце садилось за лес — красное, огромное, как спелое яблоко. Небо горело — золотом и багрянцем. Иван смотрел на эту красоту — и думал о том, какой же всё-таки мир устроен правильно. И как хорошо, что он — здесь. А не в Москве.
Телефон зазвонил. Иван посмотрел на него — как на надоедливую муху:
— Шарик. Вот скажи мне. Я что, единственный человек в стране, который может всё починить? Или это только им так кажется? А может, я — волшебник? Взмахну рукой — и мост восстановится. Важный вопрос решу. Проблему устраню. Только так — без меня — никак. А я — один. И у меня — руки. Две. И голова. Одна. А проблем — у них — тысячи.
Шарик вильнул хвостом. Он был согласен с Иваном. Он вообще со всем был согласен. Особенно — когда его хозяин говорил.
Телефон звонил настойчиво. Иван вздохнул. Взял трубку:
— Алло.
Голос — взволнованный, нервный:
— Иван Петрович! Срочно! У нас в регионе ЧП! Мост рухнул! Люди не могут перебраться через реку! Дети — в школу не могут попасть! Взрослые — на работу!
Иван поморщился:
— Так. А я-то тут при чём? Я не мостостроитель. Я огородник. Я огурцы выращиваю. И картошку. А мосты — это не моя специальность.
