Я подписала себе смертный приговор в ту секунду, когда отпустила тетиву.
Стрела пропорола воздух, со свистом пролетела над подлеском и вонзилась в плечо королевскому стражу. Сальная ряха жертвы тут же налилась цветом спелой вишни. Выкинув невредимую руку вперёд, он коротко скомандовал:
— Взять!
И остался горбиться и истекать кровью в цветущих кустах шиповника.
Остальные четверо стражей, блестя золотыми наплечниками с безвкусной крылатой лепниной, пошли на меня, будто разъярённые быки.
— Вот дура косая! — выругалась я, отступая по путаному дёрну. Вскинула лук, показывая, что готова отстреливаться, натянула тетиву... Но, скорее, для вида, чтобы испуг не показать. Выстрел ничего не изменит: теперь меня повяжут в любом случае.
— Лучше сдайтесь без боя! — гаркнул один из преследователей, задыхаясь от быстрого шага. — Сопротивляясь властям, вы усугубляете своё положение.
— А попробуй, догони! — расхохоталась я, едва не споткнувшись о брошенный тряпичный плакат. «Где моя свобода выбора?» — кричали алые буквы. Эх, Эгейла, бросила реквизит и смылась, как последняя трусиха! А ведь громче всех визжала, что хочет замуж за работягу, а не за принца!
Но сегодня Эгейла оказалась умнее. Убегать от королевских стражей разрешалось по закону. Можно было кидать в них дымовые шашки и даже отстреливаться в воздух — правда, так рисковала только я, потому что никогда не мазала. А вот попадать в стражей строго воспрещалось: это сразу приравнивалось к вооружённому сопротивлению. Так что, теперь я преступница.
— Мы призываем вас остановиться, — снова прокаркал один из стражников. Четыре каменные безжалостные морды продолжали надвигаться. Четыре проклятых центнера против одной хрупкой — ладно, не очень хрупкой — девушки!
— Давайте лучше потанцуем, гранн? — вырвалось из моего рта. — Настроение у меня сегодня… шальное!
Азарт медленно сменяла паника. Что же случилось? Вроде, и в глазах не двоилось, и руки не дрожали. Моя стрела должна была пролететь точно над плечом командующего и гордо воткнуться в сосновый ствол за его спиной. Но нет же: не вовремя ринулся навстречу и перехватил её своим жиблым тельцем.
Может, специально? Кто их, этих королевских прихвостней, знает? Поди, и не на такое способны.
Не время думать об этом! Я отступила ещё на десяток метров и выпустила в воздух вторую стрелу. Взвившись над головами стражей, она послушно влетела в размашистую дубовую крону и повисла на ветках. Молодые листья, зашелестев, посыпались на позолоченные шлемы. Я с облегчением выдохнула: хорошо, что никому в лоб не зарядила.
