Вдали за городом горело селение.
Черный дым стелился по схваченной первыми заморозками земле, мешался с влажным туманом, отчего даже здесь казался тяжелым и удушливым.
Король стоял прямо, не нарушая гордой осанки.
– На пустом месте, – мужчина в темном плаще оттолкнулся от зубца стены.
Монарх молчал.
– Четвёртый раз за месяц, – продолжил спутник. – Ни с того ни с сего.
Порыв ветра распахнул его плащ.
Флаги на башнях часто затрепетали.
Запах гари стал нестерпимо близким.
– Бунты не возникают на пустом месте, – тихо произнес правитель. – На всё своя причина.
Генерал приподнял изогнутую бровь.
Монарх поправил сползающую с плеча мантию.
– Похоже, я пришел к тому, на чем закончил.
Туман рассеялся. На подмороженной траве сиял иней.
Король перевел взгляд на собеседника. В глазах его блеснула сталь.
– Тогда я не успел. Теперь всё будет без ошибок!
Во рту стоял привкус металла, в горле было сухо так, что трудно дышать.
Образы возникали в голове сами собой, кружились, переворачивались, но категорически не желали проясняться. Парень пытался ухватиться за них, заставлял себя вспомнить, но вместо ясности приходили тошнота и усталость.
«Ну, слава Богу», – мелькнуло в голове, когда на миг проступили лица и послышались голоса.
Следующей мыслью было:
«Какой ерундой я занимаюсь?»
А потом:
«Где я?»
Он хотел открыть глаза, но черная тягучая немощь не позволила. Тело предательски противилось разуму. Даже руки не шевелились.
«Что со мной?»
Наконец проблеск здравого смысла раздвинул панику.
Парень почувствовал твёрдый пол под спиной. Мышцы затекли до одеревенения, внутренности пронизал леденящий холод и странная пустота. Внутри чего-то не хватало.
Он попытался вдохнуть глубже и поморщился: больно.
Потихоньку разлепил веки.
Вверху темнел каменный потолок… нет, свод. Шея не желала поворачиваться ни вправо, ни влево.
Парень собрал все силы и перевалился на бок. Взгляд уперся в мрачную скальную стену.
Он застонал, но не от боли, от обиды: ничего не помнит, не понимает.
«Как я сюда попал? Сколько пролежал?»
От неловкой возни кровь разошлась по венам. Мышцы закололо. На глаза навернулись слезы — злые, бессильные.
Парень то ли вздохнул, то ли всхлипнул, обхватил колени негнущимися руками, закрыл глаза и провалился в сон.
Второй раз он очнулся, когда почувствовал чье-то присутствие. Двигаться стало заметно легче. Тело не бил озноб. Осталась слабость. Тяжелая, но уже терпимая.
Парень огляделся и нашел себя в том же каменном мешке. Он заставил тело принять сидячее положение, бессильно привалился к ледяной стене, и это странным образом отрезвило.
