Вам нравится чердак или подвал?
Куплю квартиру без посредников! Тут ходит Смерть-Гу Хун!
Вам больше нравится чердак или подвал? А может, вы готовы заключить договор с голодными духами?
Куплю квартиру без посредников! Тут ходит Смерть-Гу Хун!
Вам больше нравится чердак или подвал? А может, вы готовы заключить договор с голодными духами?
Вступление в проклятый дом
Риелтор стояла в полутёмном коридоре ветхого дома на окраине Владивостока — старого купеческого особняка, пережившего войны и революции, пропитанного не только плесенью, но и шепотом древних проклятий. Воздух был тяжёлым, как в заброшенном храме, с привкусом ладана и гнили. Фонарь в его руке дрожал, отбрасывая длинные тени, которые извивались по стенам, словно голодные черви, тянущиеся к свету. Говорили, этот дом построили в эпоху Цин, когда китайские купцы привозили сюда контрабанду — и не только шелк, но и запретные ритуалы изгнания гу хун, духов, вечно алчущих ци живых.
—Прошу прощения, но возможно ли всё же поселиться на этаже?
—К сожалению, все квартиры заняты. Остались только чердак и подвал, да, они пока свободны. Подвал особенно хорош — там тихо, влажно, как в могиле предков.
—Я... Нет... Вы меня не поняли...
—Хорошо, хорошо. Поймите, это временно. Жиличка из триста первой квартиры скоро отправится в путь. Врачи уже отказались её оперировать, говорят, что слишком поздно! Её ци угасает, и гу хун заберёт остатки. Квартира скоро освободится. (Его глаза блеснули в полумраке, а за спиной послышался далёкий, еле уловимый скрежет — как когти гу хун, царапающие барьер между мирами. Запах усилился: сладковато-гнилостный, как разлагающийся рис в забытой чаше.)
—Что вы мне рассказываете?! Я что, по-вашему, хочу чьей-то смерти?
—Тише, здесь нельзя произносить это слово — оно притягивает их, голодных духов. Вы что, договор о найме не читали, когда подписывали? Там мелким шрифтом: "Согласие на обмен ци с гу хун в случае неуплаты".
—Да я его ещё и не подписывал. Что? Да, я его читал, но не внимательно. Он же типовой?
Шепот гу хун и первый стук
—Что? (прислушивается, замерев; эхо шагов наверху затихло, но тишина стала гуще, давящей, как паутина предков)
Говорю, договор типовой? Да... Нет...
Так да или нет?
—Не кричите так! Вам мало, что разбудили её? (шепотом, оглядываясь в темноту коридора, где тени сгустились в подобие сгорбленной фигуры с клюкой — старухи-гу хун, чьи глаза горят зелёным голодом)
—Кого? (тоже начинает шептать, голос дрожит) Вашу маму?
—Нет. Вы разбудили... Вы смеётесь надо мной? Её, Хозяйку Дома, гу хун, что скитается здесь с Цинских времён. Она не ест еду — она жрёт ци жильцов, высасывая жизнь через стук своей костяной клюки.
