Глава 1. Екатеринбург, 1991
* * *
Город переименовали.
Слава узнал об этом из газеты — «Свердловск» вычеркнули, написали «Екатеринбург». Как будто поменяли вывеску на сгоревшем здании. Здание то же. Запах дыма тот же.
Он шёл по проспекту Ленина мимо ларьков — их было столько, что тротуар сузился вдвое. В ларьках продавали всё: сигареты, водку, жвачку «Turbo», видеокассеты с боевиками, колготки, отвёртки, банки с тушёнкой. Продавцы кричали, покупатели торговались, кто-то дрался за что-то в дальнем конце улицы. Мимо проехала иномарка — подержанная «девятка», но с немецкими номерами. Все посмотрели.
Слава нёс гитару в чехле. Не думал ни о чём. Просто шёл.
Им заплатили за вчерашний концерт. Он пересчитал в голове: аренда репетиционной точки, струны, еда. Если не платить за репетиционную точку и покупать самые дешёвые струны — хватит на две недели.
Потом опять думать.
Раньше он не думал о деньгах. Раньше думал о частотах, о порталах, об Альберте. Теперь думал о деньгах.
Это было хуже.
* * *
Репетиционная точка — подвал в доме на Уралмаше, который им сдавал пожилой электрик. Не тот же подвал, не Чкаловский рынок. Тот снесли в восемьдесят восьмом. Этот был меньше, ниже, холоднее.
Игорь сидел за барабанами и методично отбивал один и тот же рисунок. Не репетировал — думал. Он всегда думал за барабанами. Слава давно это знал.
— Ну как? — спросил Игорь, не останавливаясь.
— Восемьсот пятьдесят рублей.
— За три часа?
— За три часа.
Игорь остановился.
— Это меньше, чем в прошлый раз.
— Я знаю.
— Хозяин сказал почему?
— Сказал: публика мелкая, бар не берёт. — Слава поставил гитару, сел на ящик. — Нам надо или играть в более крупных местах, или писать что-то новое. Что-то более... коммерческое.
— Коммерческое, — повторил Игорь. Слово прозвучало как ругательство.
— Я просто говорю что сказали.
— Я слышу что ты говоришь.
Помолчали.
— Может, Лёша помог бы, — сказал Игорь. — У него сейчас деньги. Говорят, он в торговле.
— Нет, — сказал Слава.
— Почему?
— Потому что нет.
Игорь не спорил. Он снова взял палочки и начал отбивать — тот же рисунок. Бум. Бум. Бум.
Слава слушал и думал, что четыре года назад они закрывали порталы в Нижний мир. Играли для того, чтобы город не умер. Теперь играют за восемьсот пятьдесят рублей и не могут заплатить за репетиционную точку.
Где-то в этом был смысл. Наверное.
Он не мог его найти.
* * *
Полина пришла позже. Принесла еду — хлеб, сыр, термос с чаем. Она работала в музыкальной школе, преподавала сольфеджио. Не потому что хотела — потому что нужны были деньги. Она не говорила об этом прямо. Просто приносила еду и ставила на ящик.
