Глава 1. Конец тысячелетия
* * *
Мальчик не слышал ритм.
Слава показывал уже в третий раз — медленно, пальцем по струне, раз-два-три-четыре. Мальчик смотрел на его руку, кивал, потом брал гитару и снова делал неправильно. Не намного неправильно — чуть-чуть. Но чуть-чуть в ритме — это всё.
— Ещё раз, — сказал Слава.
— Я стараюсь, — сказал мальчик.
— Я знаю. Ещё раз.
Мальчик старался. Снова — чуть-чуть не так.
Слава сидел напротив и думал: раньше это его не злило. Была радость — когда человек не слышит, а потом вдруг слышит. Это маленькое чудо, которое случается прямо у тебя на глазах. Раньше он ждал этого момента.
Сейчас он просто смотрел на часы.
— На сегодня хватит, — сказал он. — В следующий раз.
Мальчик ушёл. Слава остался в пустом кабинете — маленькая комната на втором этаже музыкальной школы, два стула, два пюпитра, плакат со строением гитары на стене. За окном — Екатеринбург, октябрь девяносто девятого, листья уже облетели, небо серое.
Он взял свою гитару. Сыграл несколько аккордов — просто так, без цели.
Звучало правильно. Технически. Но что-то — не то.
* * *
Екатеринбург девяносто девятого жил странной жизнью.
Кризис год назад выбил из колеи тех, кто думал что устроился. Ларьки закрывались — открывались магазины. Бандиты девяностых потихоньку превращались во что-то другое — в бизнесменов, в политиков, в людей которые носили пиджаки и говорили про инвестиции. Новый президент только пришёл — по телевизору говорил правильные слова, и было непонятно кто он и чего хочет.
По MTV крутили группы, названия которых Слава не помнил. Музыка была — громкая, быстрая, с компьютерными звуками. Он слушал и не понимал. Не потому что плохая — просто другая. Он чувствовал себя стариком в тридцать лет.
Мобильные телефоны появились у тех, у кого деньги. Интернет — в офисах, на медленных модемах. Где-то по радио говорили про Y2K — проблема двухтысячного года, компьютеры не распознают новую дату, всё остановится, цивилизация рухнет. Люди покупали консервы. Свечи. Кто-то — генераторы.
Слава думал: если рухнет — мы продолжим играть. Гитара не требует электричества.
* * *
Домой он шёл пешком — двадцать минут. Любил эти двадцать минут: город, улица, можно не думать ни о чём.
Не думал ни о чём.
Потом открыл дверь — и Аня уже стояла в коридоре. Шесть лет, в носках, с растрёпанными волосами — она всегда так ждала когда слышала ключ.
— Папа, — сказала она. — Сыграй.
— Дай раздеться.
— Сыграй, — повторила она. Не капризно — просто. Как факт.
