В мире будущего, где человечество разделено на ядро и периферию, а технологии давно превзошли саму человеческую природу, создаётся проект «Первопроходец» — программа, призванная отправить человека за пределы Солнечной системы.
Цена — почти полная утрата человечности.
Александр Грачев — ребёнок без прошлого — становится кандидатом. Его тело постепенно заменяют имплантами, а в сознание внедряют искусственный интеллект «Хранитель», призванный сохранить его разум. Но вместе с этим возникает вопрос:
что делает человека человеком — память, эмоции… или свобода выбора?
Проходя через годы подготовки, Александр превращается в Борея — идеального солдата и инструмент системы. Но чем сильнее он становится, тем больше стирается граница между ним и тем, что должно было его защищать.
Когда Борей выходит за пределы контроля, он оказывается втянут в конфликт, способный разрушить баланс всей цивилизации Но вместе с силой приходит и тень. Искариот — не просто враг, а отражение пути, по которому может пойти сам герой.
Это история о цене силы, природе добра и зла, и о том, можно ли остаться человеком, если от тебя почти ничего не осталось.
Тяжёлые свинцовые тучи в это утро, нависли так низко, что казалось, вот-вот заденут шпили коммуникационных башен. Крупные капли с дробным ритмом барабанили по витражам спортивного зала девятого государственного детского дома города Мирный.
Утренняя пробежка, от учебного корпуса под проливным дождём, разумеется, не входила в программу физической подготовки. Но проигнорировать приказ директора на общий сбор средней группы, учащихся от восьми до десяти лет, никто не осмелился.
Александр не чувствовал ни раздражения, ни холода. Промокший до нитки, он испытывал странное, почти эйфорическое воодушевление. Он любил летние дожди. Любил, когда тёплый ветер толкает в лицо, запах озона и кажущиеся такими близкими потяжелевшие от воды облака.
Особенно он любил грозу, белые шрамы молний, разрезающие серую толщу облаков, и грохот грома, вибрацией проходящий по стеклу на окне. Его не пугала стихия. Напротив, хотелось забраться на крышу жилого корпуса, раскинуть руки и ощутить силу ветра, несущегося навстречу. Быть, хоть на миг, выше этого дождливого, тяжёлого мира.
Он не замечал дрожи, с которой остальные девять детей топтались у древних витражей зала, с выцветшими до неузнаваемости гербами. Никто не понимал, зачем их вызвали так рано, и так срочно. Здание гудело, будто сдерживая что-то важное внутри.
Скрипнув, открылась дверь. Все головы повернулись синхронно. В зал вошёл директор, невысокий, жилистый мужчина в плаще цвета угля, капли дождя стекали с его рукавов на древний паркет. За его спиной были двое. Женщина в белом халате, словно из медпункта, и высокий, неулыбчивый человек в строгом сером костюме. У последнего не было глаз, вместо них черные провалы матовых линз, посмотрев на которые, не возможно было понять направление его взгляда, отчего казалось, будто он постоянно смотрит именно на тебя.
