Малая яшмовая гостиная утопала в полумраке. Тени окутывали комнату, скрывая ее истинные размеры. Пара свечей освещала лишь низенький столик по центру да фигуры людей, разместившихся вокруг него на атласных подушках.
Легонько скрипнула дверь, выпуская последних слуг, затихли в коридоре осторожные шаги. Только после этого молодой человек, чье лицо до того могло поспорить своей неподвижностью и величием с храмовыми статуями, позволил себе немного расслабиться. Снял высокую церемониальную шапку, скомкал, отбросил за спину. Чуть изогнулись в улыбке бледные губы. Красавица Чунтао плавным движением перетекла ближе, словно бы ластясь к мужу, а на самом деле принимая на себя большую часть его веса, подала пиалу.
Чжан-шоу пригубил вино, пряча улыбку. Приобнял жену, пробежался пальцами по позвоночнику (Чун еле слышно мурлыкнула) и выдернул заколку-стилет, зарывшись пальцами в рассыпавшиеся локоны. Женщина перехватила руку с пиалой и пригубила прямо оттуда. О! Дочь опальных князей восточного предела знала церемониал не хуже самого Чжана и никогда бы не позволила себе такого на людях. Но церемонии и ритуалы – это для чужих. Не здесь, не сейчас. Молодой император Чонгана очень любил такие вечера.
– Тебе очень идет форма, Янлин, – Чун изящным движением подхватила с блюда ягоду син, но не спешила отправлять ее в рот, катая между пальцами.
– Его величество поступил мудро, назначив госпожу Янлин новым Мастером, Хранящим Покой Столицы, – кивнул сидящий справа от императора пожилой воин.
Даже сейчас он был облачен в пластинчатый доспех. Разве что шлем и перчатки лежали на соседней подушке. Злые языки утверждали, что даже жену он любит, не снимая брони. Впрочем, безумцев, рисковавших шутить над «Стальным Генералом», с каждым годом находилось все меньше. Фанг Хуоджин, вот уже двадцать лет носящий звание Господина Неба и Земли – главнокомандующего императорской армии, говорил мало, а бил насмерть.
Сидящий напротив него грузный старик в темно-зеленом халате промолчал. Он, казалось, и вовсе спал, не обращая внимания на происходящее.
– Я благодарна Его Величеству за столь щедрый дар, – сидящая напротив императорской четы девушка в алом церемониальном костюме городской стражи поклонилась, коснувшись лбом пола. Коса цвета темного меда скользнула на плечо. – Умоляю простить мою дерзость, но я хочу просить Его Императорское Величество еще об одной милости.
– В подобной обстановке ты можешь звать меня Чжан-шоу, – улыбка осветила бледное лицо. – И разве я могу отказать в чем-то свой спасительнице?
