Глава 1. Ласточка в рукаве, или О том, как важно иногда снять корону
Давным-давно, когда мир был моложе, а туманы – наглее, стоял на высокой скале замок Враненхор. Скала как скала, замок как замок, только сырость и величие в одном флаконе. И жила в том замке Королева Миранелла. Люди прозвали её Туманной, потому что никто не видел её улыбки, а взгляд тёмных глаз, казалось, пронизывал саму душу и требовал отчёта за все несъеденные овощи.
На голове Миранеллы красовался дивный венец из серебра и лунного камня, с острыми шипами, которые спускались вдоль щёк, словно крылья ночной птицы или очень неудобные наушники. Говорили, что этот венец – не просто украшение, а ключ ко всем тайнам мира и дар самой Хозяйки Туманов. Королева могла призвать непогоду, заставить реки течь вспять и говорить с ветром.
– Скучно, – сказала она однажды ветру. Ветер подул и улетел. Разговорчивый, ничего не скажешь.
В замке царила вечная тишина. Ни смеха, ни птиц, ни топота детских ног. Только шорох платья по камням. Королева была бессмертна, но страшно одинока. Каждый вечер она выходила на стену, вглядывалась в молочную дымку и ждала. Сама не зная чего. То ли принца на белом коне, то ли просто кого-нибудь, кто спросит: «Ты чего такая кислая? Чай будешь?»
Однажды осенью, когда туман был особенно густ и настырен, на стену упал маленький комочек – замёрзшая ласточка. Она пыталась улететь на юг, но буря сбила её с пути, и она упала без сил у ног Королевы. Миранелла хотела было позвать слуг, чтобы убрали «пернатую пыль», но вдруг заметила, как часто бьётся крошечное сердечко под серыми пёрышками. Бьётся, и всё тут. Не слушается никаких приказов.
Она поднесла ласточку к лицу, чтобы рассмотреть получше, и острый шип её венца случайно оцарапал птице крыло. В тот же миг ласточка… заговорила. Не по-птичьи, а тонким, скрипучим, но совершенно человеческим голоском:
– Ой, блин, – сказала ласточка. – Ты смотри, куда тыкаешь, царевна!
Королева изумилась. За тысячу лет с ней так никто не разговаривал. Даже ветер, и тот был вежливее.
– Ты… говоришь? – спросила она.
– А то! – Ласточка попыталась пошевелить крылом и скривилась. – Ой, больно. Слушай, занеси в тепло, а? Тут дубак такой, что перья дыбом. И вообще, чего ты на стене стоишь? У тебя же замок есть. Или ты тут памятник?
– Я королева.
– Ну и что? Королевы тоже мёрзнут. Вон нос красный.
Миранелла машинально потрогала нос. Нос и правда был холодный.
– Ладно, – сказала она. – Пошли.
В покоях королевы было тепло, но мрачновато. Камень, драпировки, свечи. Ничего живого, кроме пары засушенных трав под потолком.
