Камера на штативе смотрит прямо на него. Красный глазок ещё не горит. Нолан садится за стол. Под локтем шуршат бумаги. Много бумаг. Он выравнивает стопку, хотя она и так ровная. Тянется к камере. Нажимает кнопку. Красный глазок вспыхивает.
— Всем привет. Меня зовут Нолан. Десять лет назад я потерял сестру.
Он откидывается на спинку, вытягивает из стопки лист.
— Я выживший номер 1024. — Он поднимает бумагу к объективу. — Прошёл общую вакцинацию. Полностью здоров.
Лист ложится обратно. Нолан смотрит в камеру — прямо, не мигая.
— Я живу в Грейхейвене. И я хочу найти свою сестру.
Он не отводит взгляд.
— В 2026-м начался весь этот пиздец. В городе его прозвали Орион. На бумагах — ARV-7. Люди начали заражаться и превращаться в нечто. Во что-то похожее на зомби.
Он улыбается. Уголок рта дёргается.
— Но есть одна деталь. Элиас Восс. Знакомо вам? — Он вглядывается в объектив. — Конечно, все его знают. Тот самый профессор, который поборол вирус. Вот только какой ценой?
Он выдерживает паузу. На этот раз — настоящую. Слышно, как гудит лампа где-то за кадром.
— Ценой детей.
Он вытягивает из стопки следующий лист.
— Учёные долго считали, что дети просто легче переносят инфекцию. Но Восс заметил странную закономерность: у детей вирус не исчезает сразу. Он как будто меняет поведение. Причина — в особом типе клеток. У детей они встречаются часто, с возрастом почти исчезают. Профессор назвал их клетками-регенераторами.
Лист ложится обратно. Нолан отпивает воды. Стакан оставляет мокрый круг на бумагах. Он не вытирает.
— Эти клетки не убивают вирус. Они перехватывают белок, из-за которого иммунная система поддерживает воспаление, и блокируют его. Временно. А потом происходит неожиданное.
Он снова тянется к бумагам.
— В больницу попадает девочка. Восемь лет. Вирус на поздней стадии. Эмма Рид. — Он улыбается. — Моя сестра.
Он смотрит в объектив чуть дольше, чем нужно.
— Врачи уже считают её состояние необратимым. Через несколько дней показатели улучшаются. Через неделю вирусная нагрузка падает. Через месяц она здорова. Сначала думают: ошиблись с диагнозом. Потом находят других детей с тем же результатом. И почти у всех — одна общая деталь. В крови остаётся неизвестный белок.
Бумаги возвращаются на стол.
— Восс сравнивает кровь детей и взрослых. И выясняет. — Нолан открывает блокнот. — У ребёнка есть особая разновидность иммунных клеток. После определённого этапа взросления она практически исчезает. У взрослых тоже встречается, но так редко, что ни на что не влияет. И самое интересное: эти клетки не уничтожают вирус. Они заставляют его заснуть. Вот почему дети — ключ к лечению.
