Там, где наши не теряют своих. Книга вторая читать онлайн

Перед тобой — вторая книга. И я очень надеюсь, что первую ты уже прочитал. Потому что эта — не про выживание в снегах, не про холод, не про первую зиму, когда каждый день мог стать последним.

Первая книга закончилась летом. Теплом. Почти спокойствием.

С тех пор прошёл год. Год, который не вошёл в эти страницы. Год, когда крепость училась не просто выживать, а жить. Когда пацаны доросли до своих погон. Когда Пётр Сергеевич стал не просто соседом, а частью их странной, уродливой, но всё-таки семьи. Год, когда они поверили, что всё наладилось.

Эта книга — про то, что случается, когда заканчивается затишье. Когда враг приходит не с ледяным ветром, а в бронежилете и с револьвером. Когда свои становятся чужими, а чужие — слишком близко. Ты встретишь старых знакомых: Арсения, Алису, деда, пацанов, Петра Сергеевича. Увидишь, как они изменились. Как год спокойствия сделал их сильнее и уязвимее. И ты встретишь новых — тех, кто выжил по-другому. Тех, кто построил свою крепость в торговом центре. Тех, у кого свои законы, свой полковник, свой подполковник Гульбич — человек, о котором даже старые враги говорят с содроганием.

Первая книга заканчивалась летом. Вторая начинается летом. Только теперь это другое лето.

Спасибо, что вернулся.

Не война. Бойня. И она только

начинается.

Обычное летнее утро. Так думали все. До секунды, до скрипа половиц — пока мир ещё держался на честном слове и тонком слое утренней дымки.

Штаб разместился на втором этаже бывшего магазина электроники, в том самом торговом центре, где когда-то пахло попкорном и новыми гаджетами. Теперь витрины заколотили листами фанеры, оставив лишь узкие бойницы — для света, для воздуха, для иллюзии, что снаружи ещё есть жизнь. Но жизнь осталась только здесь, внутри: в густом, тягучем воздухе, который не выветривался даже под утро. Он пах пылью, въевшейся в ковролин, старой проводкой, озоном от вечно гудящего генератора в подсобке и чем-то приторно-сладким — то ли химия из уцелевших упаковок, то ли пластик, медленно плавящийся от июльского зноя, просачивающегося сквозь щели.

Стеллажи с телевизорами вынесли ещё в первую неделю. На их месте — складные алюминиевые столы, исцарапанные карты, пришпиленные к стенам канцелярскими кнопками, и рации, мирно сопящие на зарядке, как уставшие псы. В углу — походная койка, накрытая камуфляжным одеялом, с проминами от тела, которые ещё не успели расправиться. На столе — остывшая кружка с присохшим на дне кофейным кольцом, пепельница, полная окурков, и планшет с экраном, покрытым паутиной трещин, — будто его сжимали в кулаке, когда нервы сдавали.