— Наташ, дезик мой не видела? — утром спросил я, стоя перед зеркалом.
— Нет, — совершенно честным голосом сказал она.
Я открыл верхний ящик шкафчика под зеркалом. Он лежал там.
— Ой, я вчера переложила и забыла сказать, — Наташа увидела это, подойдя к зеркалу. — Это у тебя хорошая память, а я опять забыль… — она скорчила рожу своему отражению.
А я думал, что память внезапно подвела меня самого. Проверим. Я прошёл мимо окна, глянул туда на мгновение, пошёл к плите делать омлет, а сам себе проговорил:
— Третий этаж, пятое окно слева — шторы закрыты. Шестой этаж, третье окно справа — сидит кот. Второй этаж — убрали бельё с балкона...
Это я сравнивал со вчерашним днём, что изменилось в доме напротив. Потом сравнил с фото. Всё так и есть. Методы Тумана, как ему тренировали память, у меня были, и я сам не забывал об этом. Сон, тренировки и чтение — это всё помогало держать память в тонусе. Кто знает, может, без этого всё было бы иначе.
Сейчас я ждал звонка от руководства.
Агент Фокс должен переключиться на меня, а для этого надо его спровоцировать, что непросто, ведь он осторожен. Но когда это удастся, я направлю его куда нужно, и уже начинал подготовку. И тут-то пригодится контакт Арсентьева, найденный мною недавно среди сообщников обменного пункта.
Позавтракали и поехали в центр, потому что до встречи с Виноградовым много времени. В ожидании я строил свою многоходовочку, хотя делал вид, что вместе с Наташей слушаю аудиокнигу в машине. Вчера вечером мы посмотрели недавний фильм про космос с Гослингом, а сегодня нашли оригинальный роман, по которому делали экранизацию. Фантастику я полюбил, читаю, когда есть возможность, и решили послушать.
Заехали к родителям Наташи, хотя её матери не было дома, там работал только отец.
— Работа кипит, Аркадий Иваныч? — спросил я.
Думал, папа Наташи будет сидеть и корпеть над печатной машинкой или допотопным компьютером, как писатель, как я их себе представлял. Он и был писателем, который помотался по свету, и у меня было чёткое подозрение, что при этом он работал с советской разведкой.
— Изучаю прогресс, — проговорил папа Наташи и выругался, повернувшись к экрану ноутбука: — Ну ты смотри, чё делает! Сначала пишет одно, потом другое, а когда я ей это говорю, она говорит: «вы совершенно правы».
У него был открыт чат-бот нейросети, в котором Аркадий Иваныч задавал вопросы.
— Производство консервов в США в 1921 году? — удивился я, прочитав строку.
— Ага. Ищу в нейросети, а она всё врёт. То была свинцовая пайка, то уже нет.
— Для книги новой ищете?
